– Я поняла, что этого человека просто подставили. – Стараясь успокоиться, девушка старательно глушила любые эмоции в голосе. Спасибо тренировкам, это получилось неплохо. – Но я искала виновника твоей гибели.
– Недолго. У тебя появились другие, более интересные занятия!
– Ты же сама сдала клан Феникс новому Повелителю! Сдала меня! Чего ты хочешь?! Мы выполняли его приказы, что еще нам осталось?
– А кувыркаться с этим красавчиком тоже он тебе приказывал?
Что?!
– Ты подсматривала за мной?
– Это ведь мой дом, не так ли? И я сомневаюсь, что Повелитель приказывал тебе позабавиться с его братиком.
Лиз видела Алексея! И узнала. Проклятье. Только спокойней.
– С каких это пор тебя заботит, с кем я забавляюсь? – Лина говорила нарочито холодно. – Брат Повелителя не кто-нибудь. Чем ты недовольна?
– Ты показала своему любовнику наш ритуал! – взъярилась Лиз. Искры на диванчике сменили цвет на алый, подстраиваясь под ее настроение. – Нашу тайну! И смеешь после этого говорить со мной таким тоном! Дрянь!
– Как интересно, – улыбнулась девушка белыми от гнева губами. Мать не меняется. – Знаешь что, ты слегка опоздала с поучениями. На несколько лет. Я принимаю упреки только от живых родителей. Ясно?
Лиз, забавно шевельнув губами, смотрела на неожиданно давшую отпор дочь, как тролль на василиска. Не будь так больно, Лина, наверно, рассмеялась бы.
– Ты позоришь клан! Ты не феникс! Ты…
– Какой клан, мама?! – перебила ее Лина. – Какой?! Ты знаешь, сколько нас осталось? Нас всего четверо! Четверо! Валентина и Дина погибли в стычке с эльфами, Мария покончила с собой, когда ее Избранника казнили. А Лариса… Мы не можем жить так, мама, мы вымираем! У нас не рождается больше детей!
– Не смей кричать на меня!
– Не смей больше вмешиваться в мою жизнь, мама! Я больше не ребенок, ты не можешь меня наказать или сдать в Питомник! У меня больше нет котят, которым можно свернуть шею! Даже Триш больше нет!
– Зато есть кое-кто другой, – вдруг дернула краешком губ старшая феникс. Она больше не полулежала на диване, вся ее худощавая фигура подобралась в каком-то яростно-хищном напряжении, золотые искры стали багрово-алыми, в глазах запылали знакомые огоньки. Лиз была в бешенстве.
– О чем ты?
– Я вот тут слышала, что младший брат Повелителя не в своем уме. Интересно, что бы сказал Хозяин, если бы узнал, что это вовсе не так?
Девушка похолодела. Лиз всегда находила инструменты давления. Всегда. Точно. Безошибочно. Только не Алексей. Только не показывать страха.
– Отлично, – проговорила она с отчетливой интонацией Алексея. – А что он скажет, узнав, что ты жива?
Бывшая глава клана недоверчиво смотрела на неузнаваемую дочь.
– Ты мне угрожаешь?!
– А ты?
Гневные взгляды скрестились как кинжалы в ближнем бою. Незримое напряжение пропитало комнату, полыхнуло в углях, засветило новыми красками крылья феникса на стене. Наконец Лиз прикрыла ресницами пламя в глазах и расслабила руки. В тонких, изящных пальцах на миг мелькнул серебряный блеск. И растаял. Все.
После паузы, которую прерывали лишь потрескивающие огонечки, окутавшие волосы Лиз рыже-пламенным покрывалом, Лина встала.
– Я лучше пойду, мама. Я больше не приду в твой дом, не волнуйся. И сохраню твой секрет. В обмен на мой. Идет?
– Ты и вправду выросла, – странно посмотрела на нее Лиз. – Идет. Можешь идти, я тоже сохраню твой секрет. Но смотри не пожалей.
Из «родных стен» Лина испарилась быстрее капли воды на коже саламандры.
И снова берег и мягкий шум волн.
Морской ветер холодил ее лицо, она съежилась на скале, обняла себя руками.
Ее душили гнев, обида и горечь. Жаль, что плакать она разучилась давным-давно. Ну же, тише, спокойней. Что с ней? Что такое? Она же знала маму. Знала все ее недостатки. Жесткость, нетерпимость, вспышки гнева. Просто за два года воспоминания смягчились, сгладились. Лина старалась вспоминать только хорошее. И вот.
Ледяной холод в сердце таять не спешил.
Ей надо согреться.
Надо к Алексу. Но что она ему скажет? Что теперь они зависят от милосердия ее матери? Милосердия, которого Лиз не знает. Нет. От ее благоразумия. Лиз не захочет привлекать к себе внимания. Ей тоже грозит опасность. Шантаж по отношению к матери оказался неожиданно действенным. Учтем! Что же она натворила? Чего боится?
Надо подумать.
Последнее дело, которое Лиз поручили, было участие в захвате Свода. Захват Александра Базилевса, главы Стражей, отъем сил у этого Оплота Света позволил провести атаку быстрее и намного результативнее. Таким образом, система оповещения, как и организация быстрой отправки учеников-магов по домам были нарушены в самом начале. Все остались заложниками. Так, тут все правильно. Потом был отъем магии у спящего Алексея, потом. Стоп!
Вот оно!
