Когда кабина наконец остановилась и дверь открылась, Аэро с Ищуньей помчались по коридорам, через залы – в комнату управления. Там за столом их уже ждали Майра с Дивинусом. В воздухе мерцали трехмерные изображения битвы: одному из солдат Аэро снесло голову выстрелом из бластера. Вздрогнув, он рухнул на землю. Аэро захлестнуло чувством вины и боли. Он даже не знал имени этого бойца, а двор тем временем полнился телами убитых – в основном его людей.
– Звездное пекло, да там просто бойня, – сказал Аэро. – Наших убивают, как младенцев.
– Знаю, – напряженно ответила Майра, вглядываясь в кадры трансляции. – И поэтому надо спешить.
Другая камера показывала, как солдаты Четвертого устанавливают какие-то механизмы вдоль периметра защитного купола.
– Что они затеяли? – прорычала Ищунья.
Дивинус проследил за ее взглядом. Его проекция замерцала и постарела лет на двадцать.
– Пробивают щит, – сказал он.
– Вы правы, профессор, – сообщил Ной. – Прочность щита снизилась до пятидесяти процентов. В Кузне делают все возможное, чтобы укрепить его. По самым оптимистичным расчетам, он продержится еще… пятнадцать минут.
Новость заставила всех пошевеливаться.
– Носители, нельзя терять ни секунды, – сказал Дивинус.
Аэро усилием воли заставил себя оторваться от созерцания битвы и опустился в кресло. Справа села Ищунья. Она тоже боролась с чувствами, и только Майре, похоже, удалось совладать со своими.
– Помните, мы все должны сделать вместе, – сказала она, глядя в лица товарищам. – Забудьте о трансляции… забудьте об армии. Сосредоточьтесь, иначе нам всем конец.
Аэро не ожидал, что так трудно будет забыть о Рен, майорах и прочих солдатах, но он заставил себя. В конце концов, битва – лишь маневр, призванный отвлечь Драккена и ослабить его бдительность, сделать уязвимым для другой атаки – когда он падет не от выстрела из бластера или удара фальшиона.
– Носители, закройте глаза, – велел Дивинус. – Настоящая битва предстоит именно вам. Сражаться придется не оружием, но силой разума. Готовы?
Собираясь с духом, Аэро ощутил присутствие отца. «Бросать своих солдат неправильно, но ты поступаешь так ради них же», – ободрил он сына.
Буря эмоций в душе у Аэро стихла, разум сделался чист и спокоен – и вот тогда он понял, что готов. Майра взяла его за руку, Ищунья – за другую. Маяки принялись пульсировать синхронно, а разумы носителей слились воедино; в конце концов Аэро перестал различать, где он, а где Майра или Ищунья.
– Драккен силен и могуществен, поэтому не разделяйтесь, – предупредил Дивинус. – Это ваш единственный шанс одолеть его. Закройте глаза и успокойте разум. Ощутите, как в вас пульсирует энергия Маяков, как она связывает вас… – Дивинус продолжал говорить, его голос доносился словно издалека и звучал еле слышно.
– Прочность щита – сорок процентов, – доложил Ной, но Аэро его почти не слышал, как не слышал больше шума битвы.
«Вместе мы сильнее всех, – сказала Майра. – Не разделяйтесь».
Это было последнее, что Аэро услышал, потому что в следующий миг Первый ковчег – комната управления, голограммы и гудящие компьютеры – пропал, и он перенесся в совершенно другое место. В мир сна – потрясающе четкий, мир, созданный их собственным воображением, скроенный из их воспоминаний, желаний и опыта. Отчасти он напоминал Аэро Криптию, планету воющих ветров и снега из замерзшего углекислого газа. Над каменистым берегом, на который когда-то выбросило подлодку Майры, и впрямь бушевала метель. Туда-сюда носились крыслы, спеша укрыться в гротах.
Аэро сосредоточился на том, чтобы спрятаться в тени, Ищунья проделала то же самое. Они затаились на размытой кромке мира. Майра осталась лежать на гальке: безоружную и беззащитную, ее засыпало снегом. Неспокойные воды океана бурунами разбивались о берег.
«Попробуй взять меня, Драккен», – подумала Майра. Маяк у нее на руке вспыхнул – это Драккен ответил на призыв, над миром сна разнесся его хохот и угрозы:
– Носитель, тебе не жить.
Ответив на коварный призыв Майры, Темный появился на берегу. Ветер завыл еще пронзительнее, окружая его бесплотный силуэт снежными вихрями. Небо заволокли тучи, черные и клубящиеся. Драккен нацелился на Майру и снова расхохотался. Она поползла прочь, но прятаться было негде. На каменистом берегу Майра была как на ладони.
– Не сбежишь, девчонка, – издевательски произнес Драккен.
Майра застыла, глядя, как он живым туманом течет к ней. На фоне своего бесформенного противника она казалась совсем крохотной. А потом Драккен внезапно стал меняться и сжался, уплотнился. Тень обрела черты солдата в обсидиановой броне. На голове у него был черный шлем с забралом, из рук, спины, груди и ног кинжалами торчали шипы. Маяк сверкал ярко и мощно. Но перед Майрой был не просто человек, а чудовище, во много раз крупнее Калеба и Аэро, вместе взятых.
Драккен навис над Майрой, целя в нее, такую беззащитную, шипами.
– В последний раз, когда ты за мной шпионила, я чуть не убил тебя. На этот раз не оплошаю.
– Прошу, не надо. Я одна и безоружна.
