И правда, веки налились свинцовой тяжестью. Майра развернулась и пошла к себе. Роботы тем временем подсуетились, прибрав в комнате и оставив пайки в тюбиках, а заодно – стопочки свежей одежды и полотенец на ящике в изножье кровати. Майра выдавила в рот клейкую питательную массу, которая противно липла к небу, а затем забралась под одеяло. Полупрозрачный полог колыхался, тревожимый потоками прохладного воздуха из вентиляции.
Как Майра ни заставляла себя уснуть, сон не шел. Она ворочалась в кровати, чувствуя, как впиваются в мозг иголочки тревожных мыслей. Как там Ищунья? Благополучно ли спустилась в Седьмой ковчег? Встретилась ли со своими? И как там Аэро? Проник ли на борт Второго?
Разум кишел вопросами, и ответить на них Майра могла лишь одним способом. Не давая себе опомниться, она села на кровати и приняла позу лотоса. Закрыла глаза и направила мысли в Маяк – ища других носителей.
«Аэро… – звала Майра. – Ищунья…»
Однако на призыв откликнулся кое-кто иной.
Вокруг раскинулся мир сна. Майра только успела сориентироваться – увидеть размытые границы этого мира, слякоть под ногами и ползущие по небу обсидиановые облака, – как на нее, выпростав, точно кинжалы, щупальца, накинулся Темный. Маяк слабо полыхнул изумрудным огнем. У Майры не было сил защищаться, и она выбрала единственный доступный прием: побежала.
Несмотря на усталость, неслась она резво. Ноги, правда, скользили, а Темный нагонял, как облако ядовитого газа. Еще чуть-чуть – и накроет…
Майра прибавила ходу и поскользнулась на льду. Обернулась и увидела, как ее накрывает пеленой черного тумана. Вскочила, невзирая на боль в ободранных коленях, и снова побежала, затормозив только у размытого края мира, чуть не провалившись в зияющую по ту сторону бездну.
Она оказалась в ловушке.
Майра обернулась, затравленно дыша. Тьма перед ней клубилась, словно тучи – в преддверии неистовой бури, а потом выстрелила в Майру щупальцами-кинжалами – одно угодило в плечо. Майра скривилась от боли, а из раны, окрашивая сорочку в багрянец, потекла кровь. Майра упала и забилась в конвульсиях…
А потом проснулась.
Подождала, пока глаза привыкнут к яркому свету. Потолочные панели сияли, имитируя полуденное солнце.
– Это сон… всего лишь сон, – шептала, успокаивая себя, Майра. Лоб покрылся испариной. – Драккен мне ничего не сделает. Здесь я в безопасности…
Она умолкла, не договорив, когда заметила кровь на одеяле – багровые пятна, которые ни с чем не спутаешь. Майра резко села и коснулась плеча, поморщившись от боли. Увидев кровь на сорочке, испугалась еще сильнее. Оттянула ворот и обнаружила на плече глубокую рану – именно там, где ее пронзило щупальце тьмы.
Майра открыла рот, но, перепуганная, не смогла даже закричать.
Данику Ротман разбудил пронзительный гудок. Она резко, даже чересчур, перекинула ноги через край койки и ударилась об острый край тумбочки.
– Звездное пекло… – выругалась Даника, растирая ушибленное колено. Она еще не привыкла к новому жилищу: в придачу к званию майора она получила и отдельную каюту. Как и всюду на корабле, обстановка здесь царила спартанская: ничего лишнего, только койка, тумбочка, рабочий стол и рундук, – однако по сравнению с прежними условиями, когда она делила крохотное помещение с девятью сослуживцами, нынешние можно было назвать роскошными.
Коммуникатор истошно пищал. Даника схватила его с тумбочки и взглянула на экран.
– Проклятие, Дойл, – пробормотала она, увидев на дисплее недовольную физиономию майора. Подождав, пока адреналин прогонит сонливость, она откашлялась и ответила.
– Майор Ротман, срочно явиться на мостик, – коротко произнес Дойл.
– В чем дело, сэр? – спросила Даника, натягивая ботинки и опоясываясь фальшионом. Она устремилась к двери, держа в руке включенный коммуникатор.
Лицо у Дойла было таким же заспанным и усталым. Похоже, не одну Данику выдернули посреди ночи. Правда, Дойл уже стоял за пультом на мостике.
– Все разъяснения – когда прибудете.
Экран коммуникатора погас.
Даника на лифте поднималась на самую верхнюю палубу. В голове все еще стоял туман вперемешку с обрывками снов. «Мне что, опять снилась Лиллиан?» – подумала Даника, вглядываясь сквозь прозрачные стенки в черноту космоса – в надежде так избавиться от внезапно нахлынувшего отвращения.
«Эта трусиха мертва, – в сотый раз напомнила себе Даника. – Ее изгнали, она не вернется…»
Наконец двери лифта открылись, прерывая ход мыслей. В лицо ударила волна прохладного воздуха. Даника вошла на мостик и отсалютовала присутствующим. Прочие офицеры уже работали за пультами, а Виник стоял спиной к ней и неотрывно смотрел в иллюминаторы.
– Вызывали, Верховный командующий? – спросила Даника. Нервы звенели, как натянутые струны. – Это по поводу допросов? Я пыталась разговорить пленников, но они оказались тверже, чем я думала. Сегодня днем я повторю попытку: капитан Далтон из Лазарета говорит, что если Рен Джордан не дать передышку, сыворотка убьет ее…
