Обрадованная толпа взревела. Зрители вскочили с мест, желая получше разглядеть, что творится внизу. Даника с ужасом взирала на чудовище, ее окатило волной жара, глаза заслезились. Тогда она превратила фальшион в щит и спряталась за ним.
– Звездное пекло, это еще что такое? – пятясь, пробормотала Даника.
В следующий миг над головой у нее просвистел чешуйчатый хвост. Даника едва успела пригнуться. Затем чудовище кинулось к Аэро, снова издало злобный рев и выдохнуло три струи пламени.
В Доках вовсю кипела работа: между строящимися субмаринами сновали мятежники, изгои таскали инструменты и развозили на тележках детали, а мастера-инженеры, отвечавшие за самую мудреную часть операции «Подъем», сваривали части машин в единое герметичное целое.
– Восемь тонн на квадратный дюйм, – прошептал Джона, вцепившись в стопку чертежей, как в талисман, ограждающий от злых духов. Субмаринам предстояло быстро, выдерживая чудовищное давление, проплыть определенное расстояние на глубине, а после всплыть на Поверхность.
Эта ужасная цифра преследовала Джону, не давая покоя ни днем, когда он бродил туда-сюда, наблюдая за строительством, ни ночью, когда спал и видел кошмары. На глубине можно погибнуть множеством красочных способов, но больше всего Джону пугало давление. Достаточно одного изъяна в корпусе подлодки, небольшого огреха в конструкции, и судно расплющит. Оно даже толком от колонии отплыть не успеет.
Зазвучал, требуя внимания, знакомый голос:
– Джона Джексон, как продвигается операция «Подъем»? – поинтересовалась Моди, отодвигая плотный брезентовый полог и заглядывая в Доки. Следом за ней шли Грили и его отряд громил, вооруженных шоковыми дубинками. С брезентовой ширмы так и не сняли старые предупредительные надписи, которые Джона повесил, когда строил прототип субмарины, чтобы отпугивать патрульных и членов Синода:
ОПАСНО!
Угроза обрушения
ВХОД ВОСПРЕЩЕН
(приказом инженеров)
– Дело идет, – отрапортовал Джона. – Правда, не так быстро, как хотелось бы.
Моди окинула взглядом ближайшую субмарину: корпус почти собрали, носовую и хвостовую части уже заварили, а в кабине поставили панель управления и сиденье. Из-под электродов, шипя, летели искры. Джона вдохнул резкий сернистый запах расплавленного металла. В носу, конечно, щекотало, но Джоне запах нравился.
– Вон та кроха с электродом – Шарлотта? – спросила Моди.
Шарлотта откинула с лица маску. Электрод у нее в руке все еще светился темно-красным.
– Так точно, шеф, – ответила она. Длинные волосы девушка собрала в хвост на затылке. Со лба у нее капал пот, но на губах играла широкая улыбка. – За Поверхность!
– Так держать, малышка, – отдала честь Моди. Шарлотта снова опустила маску и склонилась над тлеющим швом: поднесла к нему электрод, и вокруг ее миниатюрной фигурки снова заплясали искры.
– Прирожденный инженер, – с гордостью заметил Джона, однако это чувство тут же сменилось тоской. Шарлотта напомнила ему о Майре – у нее тоже был талант к этому ремеслу. Джона вместе с Моди отправился прогуляться по Докам, проверить, как идут дела. По пути они осмотрели и другие строящиеся субмарины.
– Отличная работа, – похвалила Моди. – Флот растет. Честно скажу, при виде груды запчастей меня взяли сомнения…
– Не тебя первую, – ответил Джона. – Когда я только поделился мыслями с Деккером, он решил, что я из ума выжил. Он, правда, выразился гораздо красочнее.
– Вот уж не сомневаюсь! – хохотнула Моди. – Он, может, и был демосом, но ругался, как изгой. Частенько ко мне на Базаре заглядывал: любил мои сладости и огненную воду.
– Бьюсь об заклад, то и другое он любил одинаково.
Грили шел сзади, ведя отряд телохранителей и держась от подлодок на почтительном расстоянии. Поглядывая на суда, он крутил ладонью у груди.
– Что там Синод, не известно? – спросил Джона.
– Вчера братец передал весточку, – понизив голос, сообщила Моди. – Узнав, что мы обнесли один сектор и захватили другой, Синод пришел в ярость.
– Хотел бы я видеть рожу отца Флавия, – усмехнулся Джона и тут же, сделавшись серьезным, добавил: – Он, кстати, ничего интересного не сказал?
– К счастью, советники пока не догадались о наших намерениях. Им невдомек, чем для нас ценны эти два сектора. Думают, что мы просто распространяем в колонии смуту. Им и в голову не пришло, что мы собираемся наверх. Это – наш козырь.
– Их неведение – для нас благо, – согласился Джона, не веря, что сам произнес подобное. – Чем дольше Синод ничего не знает, тем лучше. Будет время. А что твой брат? Ему ничего не грозит?
– Пока нет, – ответила Моди, но взгляд у нее был напряженный. – Хвала Святому Морю, отец Флавий не понял еще, что мы родственники. Риск велик, но братец слишком ценен как шпион. Без такого человека не обойтись.
