Это трудно описать словами. Свет путешествовал от одного края вселенной до другого без затрат времени. Ограничения в скорости не существовало. Во всех концах десятимерного космоса возникли миллиарды форм жизни. По причине неограниченной скорости света вся жизнь во вселенной слилась воедино. Разум эволюционировал, развились цивилизации, науки, культура, искусство, и все это в одно мгновение достигло совершенства.
Лишь теперь Тяньмин понял смысл реплики Томоко «Такова нормальная скорость Вселенной» в начале их разговора.
В этом изумительном мироздании гулко звенел голос Томоко, наводя дополнительный глянец на идеабстракции:
– Десятимерная вселенная была миром света. Она строилась на обмене энергией между фотонами. Все частицы и античастицы были сформированы из фотонов, а их взаимная аннигиляция приводила к увеличению количества фотонов. И все это происходило со скоростью света, равной бесконечности. Что еще более удивительно, общий уровень энергии во Вселенной был нулевым, потому что частицы и античастицы уравновешивали друг друга. Это невероятное состояние симметрии стало основой для зарождения разума в десятимерье.
Вещество, жизнь, разум, цивилизация… В этом саду Эдема все являлось частью целого. Вся материя обладала жизнью, вся жизнь обладала разумом, и весь разум находился в состоянии гармоничной цивилизации. В отличие от трехмерной вселенной, в которой одинокие звезды висят в необъятной пустоте пространства, тогда мироздание было живым существом. Жизнь была не чем иным, как частью этой великой Жизни, а разум – не чем иным, как компонентом высшего Разума. В таком трансцендентном единстве материи и духа состоянию темного леса не было места.
Тяньмин ощутил, как из глубины его души поднимается благоговейный страх. Значит, вот какова была исходная форма Хозяина! Десятимерная вселенная – живое существо…
Томоко продолжала объяснять:
– Хозяин – не индивидуум наподобие человека. Скорее он сумма бесконечного числа разумов. Каждый из них осознаёт и самое себя, и все другие разумы, а также присутствие собственно Вселенной. При этом каждый из них по отдельности обладает свободной волей. Это бытие, немыслимое для человека: индивидуум абсолютно, органично слит со Вселенной – подобно той геометрической конструкции Духа, которую ты видел.
Наконец Тяньмин понял, почему Хозяин так жаждет воссоздать прекрасный Эдемский сад. Разве может кто-нибудь, увидевший блеск и силу этого мира, смириться с пустотой и грубостью трехмерной вселенной? Недоумение Тяньмина росло: почему Скрывень стремится разрушить эту великолепную гармонию? Каким же надо быть злобным, отвратительным и безумным существом!
И тут он стал свидетелем разрушения.
В одном уголке этого мира мягкий свет жизни вдруг угас, оставив после себя крошечный лоскуток тьмы, похожий на безобразную чернильную кляксу на чистом листе белой бумаги. Тьма, поначалу ничтожная, не осталась на ограниченном островке – она начала разрастаться со скоростью света. А поскольку скорость света была бесконечна, то и тьма распространилась с бесконечной скоростью. Вся десятимерная вселенная канула во мрак.
Хотя на разрушение потребовался бесконечно краткий промежуток времени, события, составляющие его, происходили в определенном, четком порядке. Благодаря идеабстракциям Тяньмин смог расшифровать детали. Это преображение было невозможно описать с помощью языков трехмерной вселенной. Аналогией, хотя и очень отдаленной, могла бы послужить картина, составленная из бесчисленных костяшек домино, поставленных стоймя: когда все костяшки падают, «сплющенная» картина все равно остается узнаваемой.
Вселенная схлопнулась из десяти измерений в девять. Вероломное дитя Эдемского сада убило собственную мать, давшую ему жизнь.
– Один из бесчисленного количества составлявших Хозяина разумов внезапно поднял бунт, приведший к сокращению размерности вселенной. – В голосе Томоко зазвучал гнев. – Застигнутый врасплох, Хозяин не мог ни остановить восстание, ни понять его. Если ребенок, все еще находящийся в утробе матери, вдруг решает напасть на нее изнутри, разве может мать быть к этому готова? Вот почему Скрывню удался его замысел.
Но незадолго до того, как процесс сокращения размерности завершился, то, что осталось от десятимерной вселенной, начало изо всех сил сопротивляться. Там, где тьма сшибалась со светом, вспыхивали ослепительные фейерверки. Блеск Млечного Пути по сравнению с этим сиянием – как огонек свечки против всей мощи Солнца. И в этот момент Тяньмин получил идеабстракцию от Скрывня. Посреди финального апокалиптического сражения за судьбу десятимерной вселенной раздался вопль ярости:
Тяньмин стал в тупик: да разве может девятимерная вселенная быть больше, чем десятимерная?
И тут в яростном свете последней битвы от коллапсирующей десятимерной вселенной стали откалываться и исчезать фрагменты. Тяньмин понял, что это Хозяин создает мини-вселенные.
