Не скрою, она была забавной, пытаясь ответить обзорной программе на вопросы и не догадываясь, насколько широко программа ее исследует, вела себя совсем не агрессивно. Эмоции сменяли одна другую и казалось вопросы ставили ее в тупик. В результате не написала ничего кроме имени. Надеюсь не вымышленного. Однако центральный искин подтвердил, что она к нам не настроена враждебно и допускается к башням. По крайней мере напротив ее ника в файлах горел зеленый цвет, а значит вербальную проверку она прошла. Помимо того девушка не напичкана техникой и чипами и абсолютно здорова.
Сначала она не замечала нашего внимания от слова совсем. Хмм… не заметить двух высших сирейнов и не обратить на нас внимание в общем — то сложно. Мы с дядей достаточно красивые мужчины.
Даже среди беженок каждая робко опускала глаза, а потом поглядывала из — под ресниц. Я был абсолютно уверен, что любая будет рада, если кто-то из нас обратит внимание. И вот дядя был тоже уверен. То есть до встречи с ней. Но это существо просто забыло о нашем существовании!
Наконец она подняла голову и уставилась на нас.
— Что? Это все, что я могу написать! — развела руками, честно глядя в глаза.
— Так сосредоточенно думать над каждым вопросом и не написать ничего! — взорвался я, впрочем меня резко взбесило все и интерес дяди тоже, — Дядя, я же вам говорил, эта дамочка та еще мошенница!
— Иданхаль успокойся, наша гостья действительно не знает, что написать. Ты же видишь, что она говорит правду, — ответил самый сильный телепат сирейнов!
То, что она говорит правду я чувствовал и сам! Но я не знал, как ей удается обманывать мои органы чувств! Ведь она точно что-то скрывает! Может ей стерли память? Может запрограммировали? Но кто? И что она одна должна сделать на Ансеа?
В общем я нешуточно подозревал ее во всем! И у меня были все основания приглядывать за ней лично.
В ее анкете действительно везде стояли галочки "не знаю", "не помню" и т. д.
— Но как можно не знать сколько лет! — возмутился я, пытаясь в который раз вывести ее на чистую воду.
— Она не помнит. Проводи ее, твои двадцать ожидают на улице, идете на объект шестьсот восемнадцать, — сохраняя спокойствие сказал дядя и я послушался.
Но едва мы вышли из комнаты, задержал ее на крыльце, снова схватив за руку.
— Ты знаешь, что беременна? Кто отец твоего ребенка?
— Не переживайте, это не ваши воины! — огрызнулась Алина. Да, я уже знаю ее имя!
— Хмм!!! Естественно это никто из Наших воинов! Люди не могут забеременеть от ансейца! — произнес я известную всем истину, вдруг она и об этом… забыла, — Но если ты захочешь найти своего мужчину, лучше сразу создать семью, иначе его заберут другие девушки! А если захочешь избавиться от ребенка, говори сразу, отведу в медицинский центр!
Вот! Я наконец сказал, что хотел. Уже пару часов меня мучает мысль, кто отец ребенка и могу ли я присвоить женщину, у которой возможно среди беженцев есть муж. Любовники меня не волнуют, но если кто-то посмел обидеть ее… И что тогда она попытается сделать??? Боги! Что люди тогда пытаются сделать? Но я должен доставить ее к медикам и молчать, что ребенка мы вырастим сами в пробирке. На Ансеа не убивают детей!
Она вырвалась из рук.
— Только посмей тронуть моего ребенка! — зарычала в ярости, — Я разнесу здесь все по камню и вырву тебе все перья прежде чем загрызу! Ты пожалеешь, что твоя мать не избавилась от тебя!
— Ты смеешь угрожать мне? — зашипел я, поставив две руки и почти прижав к стене.
Ей конечно следовало придержать язык и не шипеть на сирейна. Я рассердился, но в то же время от сердца отлегло. Она не ищет отца ребенка! Но защищает свое дитя! И мне снова захотелось укрыть ее от всего мира.
— Ты смеешь угрожать моему ребенку? — зарычала в ответ женщина.
Не испугалась, глядя на меня и я отпрянул. Боги! Что я творю? Вдруг испугал ее? Может она только кажется такой смелой? И уж точно я никогда не посмею угрожать малышу! Только не сирейн!
— Я не угрожаю беременной женщине, — произнес я, пытаясь взять себя в руки, — Это вы, люди, способны на ненормальные действия, в том числе и вредить себе в кустарных условиях. Это совершенно не нужно. Если ты решила родить ребенка, мне все равно. Если решишь не воспитывать его, на Ансеа есть хорошие интернаты.
— Оно и видно, что ты оттуда, — огрызнулась она уже более миролюбиво, поняла что не обижу.
— Хамка, — фыркнул я. Нет, ну почему я снова должен быть виноват? Как с ней разговаривать вообще? Я ведь мирно предупредил, стараясь не обидеть, а она…
— Это я хамка? — вспыхнула нахалка, — Да ты самый невоспитанный ансеец, которого я встречала! Да у меня все плечо в синяках от твоих рук! Да ты! Ты предложил мне избавиться от моего ребенка! — и выбежала под защиту женщин, удивленно посмотревших на нас и услышавшие последние слова совершенно случайно, правда косые взгляды быстро сменились улыбочками.
Т ак что в отношении женщин ее финт не прошел. Зато на меня мрачно косились подчиненные. Впрочем никто из них не вмешался. Оставили эту женщину мне. И я гордо поднял голову. Правильно поняли. Не отдам!
