Вспышка в глазах Брезана сказала ей, что он думает о ее злоупотреблении семейными связями. Это было почти забавно – обнаружить пуританскую келскую брезгливость по поводу использования брачных связей в «падающем ястребе». По ее опыту, даже брезгливые Кел приходили в себя, когда перед ними маячило повышение или особенно желательное назначение. Игнорирование этой тенденции лишь превращало ее в гнойник, в то время как открытость позволяла его вскрыть.
– Да, – сказала Инессер. – Я смогла защитить крепость, потому что опиралась на своего шурина.
– Я не понимаю, к чему вы клоните, – сказал Брезан, – если только не хотите сказать, что собираетесь стать частью моей семьи. Что, откровенно говоря, было бы трудно, учитывая, что Миузан такой же Кел, как и вы. Ее близнец Ганазан, помимо того, что тоже Кел, никогда не проявляла ни малейшего интереса к сексу или романтике. Хотя, если вас интересуют коллекционные дуэльные карточки, она превратится в настоящий фонтан красноречия. Кериезан вышла замуж за того, кого любила с детства, и они оба не демонстрировали никаких признаков того, что хотят расширить брак, включив кого-то еще.
– Скажите мне, – мягко спросила Инессер, – почему вы до сих пор не женились?
Брезан лишь рассмеялся в ответ.
– Наверное, никогда не хотел остепениться.
– Не думаю, что это правда, – сказала Инессер. – Вы нашли кого-то, но оказались перед выбором. Между долгом по отношению к гекзархату и продолжением романа – или революцией и разрывом.
Надо отдать ему должное: он не встал и не вышел, хотя его ноздри раздувались.
– Я не влюблен в Тсейю, – сказал Брезан.
– Брезан, кто говорит о любви? Любовь все упрощает. Но я не о ней.
– Я не понимаю, – проговорил Брезан, – какой вам прок от нашего с Тсейей брачного союза? Вполне возможно, что отцы еще и лишили меня наследства…
– Думаете, ваше наследство имеет какое-то значение? – спросила Инессер, позабавленная. – В отличие от той должности, которую вы себе выбрали?
– Ну, – насмешливо сказал Брезан, – уверен, что доступ к огромному личному состоянию никогда не повредит. Не то чтобы я знал это по собственному опыту. Вы настолько уверены в Тсейе как в союзнике, что думаете, будто, привязав меня к ней, свяжете и с собой?
– Это маленький шанс на личное счастье, – возразила Инессер. – Тсейя сама заговорила со мной на эту тему из-за политических последствий. И она чувствовала, что я буду лучшим посредником, во избежание неловкости.
– О, ради огня и пепла… – проговорил Брезан. – Теперь я чувствую себя прыщавым мальчишкой, чьи благонамеренные родственники пытаются устроить ему свидание из жалости. А что в этом для нее? Если она удостоилась вашего внимания, то и так находится почти в центре власти.
– Она считает, что вы можете оказаться полезным. – На мгновение Инессер задумалась, не зашла ли слишком далеко, но Брезан только скривился. Это сделало его невероятно молодым. – А еще она сказала, что научит вас тому рецепту анданского пирога, который вам так нравится.
Брезан невольно рассмеялся.
– От моего внимания не ускользнуло, что «личное счастье» напрямую приведет к тому, что я увязну в политике, – сказал он через некоторое время.
Инессер пожала плечами.
– Если можете предложить мне что-нибудь более привлекательное…
– Нет. Я поговорю с Тсейей. Хочу убедиться, что это именно то, чего она хочет.
У Инессер возникло внезапное и необъяснимое желание взъерошить ему волосы, как она сделала бы с одним из своих внуков.
«Такой серьезный».
– Вполне справедливо. Она ждет этого разговора.
– Выходит, женщина из фракции Андан готова общаться со мной через посредника, но не лично, – проговорил Брезан, но, судя по тону, его это не оскорбляло. – Учитывая, что я с ней сделал, не могу ее винить.
– Позвольте дать вам коды, – сказала Инессер, – и вы сможете передать их Черис. Восстановите ее в ранге красиво. Она, конечно, не станет выше меня по званию, – генерал-протектор свирепо усмехнулась, – поскольку я вспомнила, что она устроила бедной Кируев, и попросила своих экспертов переписать протокол так, чтобы «генерал-протектор» был выше всех обычных генералов.
– Рад это слышать, – сказал Брезан.
Разговор с Кудженом убедил Джедао, что ему нужны союзники. Но кто же? Дханнет ничего не знал. Если он не знал, то Талау, скорее всего, тоже. И с остальными Кел дела обстояли аналогично.
И все-таки Джедао знал кое-кого, кто мог бы согласиться работать с ним. Для начала, ему нужно было как-то замаскировать периоды – возможно, долгие, – на протяжении которых он будет пялиться в пустоту. Джедао послал записку Дханнету, чтобы тот не тревожил его, за исключением крайней необходимости. Потом сел за стол и попросил сеть выдать подборку порнографии.
– Лиса и пес… – невольно проговорил Джедао. – И люди это делают друг с другом?
Интересно, ему на подобное хватит гибкости? А если он и Дханнет… Тут волна тепла хлынула к лицу Джедао. Хорошо, что никто на него не смотрит.
