– Ради пламени, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, – мы проходим через это каждый гребаный раз, и теоретически я являюсь бывшим главой государства. Переопределение, черт возьми.
– Согласно коду безопасности 43.531.1 требуется, чтобы уполномоченная сторона…
Брезан вытащил планшет и ткнул в него большим пальцем.
– Тактильный код? – спросила Инессер.
– Уверен, вы без проблем сможете его взломать, – кисло сказал Брезан. – Что забавно, потому что половину времени я не могу заставить систему распознать, что он исходит от меня.
И действительно, прозвенел громкий сигнал.
– Внимание верховному генералу Кел Брезану, – произнесла сеть. – Неавторизованный пользователь был зарегистрирован при попытке…
В комнату просунули головы два охранника в красно-золотых униформах Шуос.
– Настоящая чрезвычайная ситуация или фальшивая, сэр? – спросил один из них, мужчина с телосложением медведя.
Брезан отмахнулся.
– Фальшивая чрезвычайная ситуация. Можете и дальше дурить малышей в джен-цзай, искать стеганографию в картинах на стенах или чем там вы, лисы, занимаетесь, когда жизнь становится скучной.
– Мы обманываем маленьких детей только тогда, когда они этого заслуживают, – сказал мужчина. Дверь со свистом захлопнулась за охранниками, и они вернулись на свои места.
– Приятно знать, что Микодез все еще пестует в своих оперативниках сарказм, – сказала Инессер. – Полагаю, именно у него вы их и взяли.
– Цена помощи Шуоса – это помощь Шуоса, – сказал Брезан, цитируя старую сентенцию. Он снова ткнул пальцем в планшет. На этот раз авторизация прошла.
Сеть снова заговорила.
– Линия 6–3 открыта. Линия 6–2 открыта. Линия 6–4 открыта. – Затем, после паузы: – Линия 6–1 открыта.
Инессер не удивилась, что Микодез ответил последним. Он всегда обладал немалым чувством собственной значимости, даже до того, как создал себе репутацию второго по опасности Шуоса в гекзархате. Инессер приказала себе перестать думать о нем как об «этом мальчике». Она вспомнила, каким поразительно юным он был, когда вопреки всему с помощью одних лишь переговоров занял место гекзарха и с тех пор держался за него.
Сеть изобразила их по рангам. Первым был гекзарх Шуос Микодез, темнокожий, красивый и улыбающийся. Он был великолепен в красно-золотом лисьем мундире и в паре длинных золотых сережек с крошечными колокольчиками, которые звенели всякий раз, когда он двигал головой. Инессер невольно задумалась, не рассчитан ли этот эффект на то, чтобы рассердить собеседника. Или он действительно любил колокольчики. В конце концов, это же Микодез.
Второй была верховный магистрат Рахал Заниин, ранее жившая в Цитадели Минан. На взгляд Инессер, она выглядела болезненно юной для своего поста, несмотря на безупречное поведение. Хотя эта женщина и не претендовала на место рахалского гекзарха в Конвенции, она утверждала, что Рахал принесут больше пользы, если будут придерживаться календаря мятежников. Ее точка зрения заставила фракцию расколоться. Инессер не могла сказать, движет ли ею честолюбие или искренняя забота о населении Конвенции.
Следующей шла генерал Кел Кируев – женщина, на чьем лице отчетливо выделялись старые дуэльные шрамы. Ее волосы, аккуратно подстриженные в соответствии с нормами Кел, были белыми. Инессер была старше Кируев на двадцать четыре года и выглядела гораздо моложе. У нее имелись подозрения относительно того, что вызвало видимое ухудшение состояния Кируев. Хотя они никогда не встречались лицом к лицу – они служили в марках на противоположных сторонах гекзархата, – она знала эту женщину по репутации. Одна из матерей Кируев казнила ее отца за ересь. Большинство Кел знали эту историю; знали, что Кируев в память об этом событии взяла «лебединый узел» в качестве эмблемы, когда стала генералом. Но сейчас выражение лица Кируев не выражало ничего, кроме терпеливого спокойствия.
Четвертым был генерал Кел Рагат. Конвенция возвела его в ранг генерала вскоре после убийств, разрушивших старый гекзархат. Он занимал высокое положение в иерархии Конвенции, хотя другие генералы служили дольше. Опыт Рагата как историка сделал его ценным, и он проделал блистательную работу, управляя операциями Конвенции. Инессер считала его опасным противником. Либо Брезан заслужил его уважение – и это немаловажно, – либо наоборот.
Однако в списке отсутствовал один человек.
– А как же Черис? – спросила Инессер. Ей не нравилась эта мятежница, «падающий ястреб», но все же бывший капитан пехоты продемонстрировала способность переворачивать миры с ног на голову. Неплохо иметь такого человека на своей стороне. Какой бы та ни была.
Брезан вздернул подбородок и насмешливо посмотрел на нее.
– Она вне зоны доступа.
– Я вам не верю.
– Она пропала. Она исчезла после убийства гекзархов.
Инессер смерила его скептическим взглядом.
– Мы говорим о женщине, у которой в голове разум самого известного в гекзархате преступника… – Генерал-протектор была достаточно старой и достаточно высокого ранга, чтобы знать, как работает «черная колыбель». – …И вы позволили ей разгуливать на свободе?
