Характер дракона лидера совсем испортился. Неделю упрямо отказывался от еды. А когда Д’мит начал объяснять, что Т’чи нужен будет сильный дракон, когда он очнётся, бронзовый мгновенно вознамерился наверстать упущенное. Ого, как подействовало на него заявление о силе. От добытой дичи он отказался, сам полетел на охоту. Гордый и неприступный. Под стать Т’чи.
- Я бы послала своего дракончика, - выдохнула девушка в ответе на не озвученный вопрос.
- Опять никаких изменений? - с долей горечи спросил гость.
- Китти Пинг делает всё возможное, - покачала она головой. Опять повторяла ставшую привычной фразу. Новая традиция.
- Но она не говорила, что его состояние ухудшилось, - почти месяц одних и тех же слов, одних и тех же мыслей, одних и тех же разочарований…
- Она продолжает очищать организм Итачи. Но он борется с её методами и не понимает, как вредит процессу.
Значит, всё же борется. Нет, никогда в Т’чи не умрёт борец. И на смертном одре он бросит вызов кому угодно и всё сделает ради победы. Д’мит не мог поручиться, что у Т’чи не получится. Гордость за своего командира захлестнула всадника. Он едва удержался, дабы не выпятить грудь и подтвердить.
- Могу я… - не закончил. А смысл? Одно и то же.
- Конечно, - она призвала к порядку стрекочущего на её плече файра и двинулась дальше по маленькому коридору.
Комната, так не похожая на вейр, чужая, маленькая, неуютная, переполненная полками со всякими металлическими и стеклянными штуками. От ложа тянулись трубки, иглы впивались в вены на сгибе локтя. Лицо Т’чи возмутительно уродовали какие-то кружочки, от которых тоже тянулись трубки, гораздо тоньше первых и лишённых прозрачности.
- Здравствуй, Т’чи, - обратился как всегда Д’мит. И как всегда не получил ни звука. Отвернулся в сторону, присел на стул в изголовье. Невыносимо видеть товарища таким. До сих пор.
Снаружи раздавались приглушённые голоса. Где-то на улице наверняка собралась толпа зевак, обсуждали странного цеппи. Драконы умные, они загодя почуют незваных гостей и успеют скрыться. К тому же, Ранит’ обязательно предупредит всадника.
А где-то в далёком будущем на Перн падали Нити. Боевые крылья сражались с ними, рискуя каждый раз. Ностальгия захлестнула по прошлому… или теперь уместнее называть его будущим…
- Знаешь, Т’чи, я хочу вернуться, - опять ни для кого принялся рассказывать посетитель, - с тобой. Обязательно с тобой. Иначе Талина с меня шкуру спустит. Или Лесса.
Интересно, будет ли дождь. Лучше бы зарядил, помогая отвлечься от наболевшего. Д’мит не знал, как поступать дальше. У окружающих по мере знакомства с новеньким и проявления к нему дружеских симпатий возникало много вопросов. Чего стоил один этот Зи Онгола. Чем он так нравился Т’чи, непонятно. Всё выковырнет из глубин души. Поинтересуется самыми нежелательными аспектами. И не уклонишься лишний раз. Приходилось на ходу выдумывать новые подробности из жизни. Вейр чудесным образом превращался в «ранчо». Они пока ещё не называли жилища холдами. Вместо драконов ранчо окружали табуны скакунов и стада коров. Как и в любом холде, в нужный период все высыпали на поля, а потом целый сезон корпели над посевами, а затем и урожаем. Благо, про файров не приходилось сочинять. И всё равно ложь не нравилась всаднику. Даже ради блага. Теперь, когда он получил время обдумать протесты Т’чи помочь Предкам, Д’мит и сам начал осознавать важность невмешательства. Даже шокирующая новость о строительном материале больше не казалась столь острой. Никакой гарантии, что они сумеют вывести из файров драконов, если будут загодя знать об этом и рассчитывать на удачу.
- Арджит’ скучает. Он совсем невыносим, не слушает ни меня, ни Ранит’а, - продолжил разговаривать с пустотой посетитель, - ты должен прийти в себя, Т’чи. Он не может так долго оставаться без всадника. Честное слово, мне жаль его видеть. И им совсем нечем заняться. Даже не поможешь людям перевозками или ещё чем. Ты сам хотел сохранить существование драконов в строжайшей тайне.
Т’чи никак не реагировал. День ото дня Д’мит уходил с одинаковым результатом. Если б был уверен, яростно затряс бы лидера, вырывая его из лап забытья. Тогда оторвал бы все трубки, которые уже раздражали, отчего Китти Пинг неминуемо отругала бы и прекратила пускать гостя без присмотра. Хуже, если бы он повредил командиру. Из-за этого он ничего не делал. Абсолютно ничего, продолжая совершенно бессмысленную игру. Когда же выпадет удача!
- Нам пора домой, Т’чи, - почти взмолился всадник. Только Ранит’ сочувственно урчал на берегу.
