Мартин почти
уже рожает. Она хочет, чтобы я была рядом
с ней в этот момент, чтобы воскресить
древние связи между женщинами. Мартин
сидит в бассейне, чтобы облегчить боль
при схватках. Моя дочь входит и выходит
на цыпочках. Надо ли мне оградить ее от
реальности родов? Вскоре я слышу, как
она играет на пианино в комнате, где мы
обычно поем; ее руки легко касаются
клавиш, как крылья бабочки касаются
друг друга, когда она летает над зеленым
лугом. "У меня нет больше сил, я...",
- Мартин стонет.
Малыш Мартин
родился и тихо плачет у нее на руках.
"Мой сын, - произносит она удивленно,
- у тебя теперь своя жизнь!" Пот на
моем лице смешивается со слезами
радости. "Можем мы теперь идти на
пикник?" - щебечет моя дочь, входя в
комнату. Через несколько дней она
задумчиво спрашивает: "Мама, это то,
что называют жизнью?". "Да", -
отвечаю я. Она говорит: "О, это
прекрасно!".
Через месяц
мы идем в Питивьер по знакомой дороге.
В деревнях справляют местный праздник.
Цветы. Звуки труб. Веселье. Мои схватки,
которые начались сегодня утром, стали
регулярными, мы идем в такт музыке.
Около восьми
часов вечера я раскрываю свой чемоданчик
в комнате 126. Мой муж зачаровывает нашу
дочь интересными сказками о ведьмах.
Вскоре она засыпает.
Когда часы
бьют полночь, рождается Баптист.
Его отец
поддерживал меня изо всех сил, помощница
следила за тем, чтобы он как следует
держал меня. Наша акушерка терпеливо
ждала. И вот я сижу на полу, малыш у меня
на руках. Для него приготовлена маленькая
ванночка.
Медсестра-студентка,
с которой я познакомилась на занятии
пением, сидит у меня за спиной, поддерживая
меня, чтобы мне было удобно. Я смотрю,
как муж перерезает пуповину Баптиста,
которая все еще соединена с плацентой
внутри меня. Мы возвращаемся в свою
комнату, Баптиста несет его отец.
Баптист лежит
рядом со мной в моей постели. Он
просыпается, начинает сосать, снова
засыпает. Я вспоминаю другую ночь, другие
роды, воспоминание серое от печали,
пустота окружала меня тогда. Как только
моя дочь родилась, ее отобрали и унесли,
чтобы я могла отдохнуть! Здесь, в
Питивьере, не забирают детей. Здесь есть
время и место для возникновения новых
уз.
На следующий
день акушерка предлагает мне переменить
подгузник Баптисту. Но он спит. Мы ждем.
И я рядом, когда он просыпается. Мне
просто дают совет, что делать.
