Вошедшая в комнату женщина, облаченная в белый шелк и украшенная серебром, закрыв за собой дверь, прислонилась к ней и обратила на Мэта взгляд своих глаз, таких темных, какие он видел впервые в жизни. Она была столь прекрасна, что у Мэта прервалось дыхание: черные, точно полночь, волосы ее удерживались тонко сплетенной серебрящейся диадемой, а поза дамы была исполнена той грации, с какой иные красавицы отдаются танцу. Подумав вначале о возможности прежних встреч с ней, молодой человек тут же отбросил эту мысль. Ибо нельзя мужчине встретить сию прекраснолицую незнакомку хотя бы раз в жизни и после этого не думать о ней постоянно и каждый миг.
– При условии усиленного, а не ленивого питания вы, полагаю, через несколько дней уже встанете на ноги, – проговорила незнакомка, – а сейчас вам, возможно, удобнее было бы надеть на себя еще какое-то платье…
Мэт все продолжал взирать на прекрасную незнакомку, но внезапно он понял: он стоит пред ней нагой! Лицо его покрылось пунцовой краской, он метнулся к кровати, схватил одеяло, обернулся им, точно плащом, и скорее упал, нежели уселся на постель.
– Я прошу у вас прощения за свое… Я имею в виду, я… То есть я, конечно, не ожидал… Я… Я… – Наконец ему удалось вздохнуть. – Я прошу извинения за то, что вы обнаружили меня в подобном виде!
Он продолжал ощущать, как горят его щеки. Мэту на мгновение захотелось, чтобы Ранд, кем бы он теперь ни был, или хотя бы Перрин оказались здесь и дали ему дельный совет. Юноше они всегда представлялись чрезвычайно галантными кавалерами. Даже те девушки, которые знали, что Ранд с Эгвейн сговорены, не могли от него глаз отвести, а медлительная любезность Перрина казалась им деликатной и привлекательной. Мэт же, как бы он ни старался, пред девушками всегда ухитрялся выставить себя дураком. Вот и теперь то же самое!
– Я бы не должна была посещать вас, Мэт, столь нежданно, ибо я нахожусь в… в Белой Башне, – она улыбнулась, будто само название ее забавляло, – с абсолютно другой целью, но мне очень хотелось увидеть всех вас! – И вновь лицо Мэта стало красным, он еще больше закутался в плащ-одеяло, но незнакомка как будто совсем не собиралась дразнить юношу. С грациозностью более легкой, чем лебединая, она подплыла к столу. – Поднос опустошен, вы, я вижу, голодны. Этого и следовало ожидать, зная, как они обычно действуют. Но будьте уверены, вы с удовольствием съедите все, вновь для вас принесенное. Вы удивитесь тому, как скоро вам удастся вернуть свой вес и восстановить силы.
– Простите, – заговорил Мэт с робостью, – но я не помню, не был ли прежде знаком с вами. Я не хотел бы обидеть вас, но вид у вас… какой– то знакомый…
Она вновь обратила на него свой взгляд и смотрела до тех пор, пока он не стал стеснительно ерзать. Разумеется, женщина с подобной внешностью имеет право быть уверенной: увидев ее лишь раз, запоминают навсегда.
– Вполне вероятно, что вы меня видели когда-то прежде, – сказала она наконец. – Только вот где – не знаю. Вы можете называть меня Селин. – Она чуть склонила голову набок; по-видимому, она считала, что Мэт должен узнать это имя.
Он же в это время стал перелистывать страницы своей памяти. Ему казалось, будто он и в самом деле должен был раньше слышать имя красавицы, но когда, где?
– Вы, Селин, наверное, Айз Седай, да?
– О нет! – произнесла она негромким голосом, вкладывая в единственное слово уйму чувств.
Тогда Мэт наконец пристальней всмотрелся в женщину, способный теперь узреть не только ее внешнюю красоту. Она оказалась стройной и, как предположил он, • наблюдая ее движения, исполненной силы. Он не мог точно определить ее возраст – на год ли она старше его или на два года, а то и на все десять лет? – но морщины по ее щекам не сползали. Ожерелье дамы, собранное из полированных белых камней и переплетенных серебряных нитей, гармонировало с широким поясом ее наряда, но Мэт не заметил, чтобы на пальце Селин блестело кольцо Великого Змея. Впрочем, отсутствие сего знака не должно было его удивлять – ни одна из Айз Седай не отрицала бы вслух своей причастности к пресловутому клану, – и все-таки он удивился. Вблизи этой женщины невольно ощущались ее уверенность в себе, обладание могуществом, равным, быть может, королевской власти, а кроме того, чувствовалось еще нечто – то, что для Мэта прочно было связано с Айз Седай.
– Но вы же вовсе не послушница, верно? – Он слышал: тем полагается облачаться в белое, но ничто не заставило бы Мэта поверить, будто она носит белый наряд в силу своей принадлежности к разряду послушниц. Да рядом с нею Илэйн выглядит замухрышкой! Илэйн! Еще одно имя всплыло в памяти.
– Едва ли это так, – промолвила Селин, улыбаясь уголком рта. – Давайте лучше предположим, что я – это некто, чьи интересы сегодня совпадают с вашими. Эти… Айз Седай намерены воспользоваться вами, однако вам, я думаю, это не придется по вкусу. Я готова принять ваше отношение к сему делу. Нет нужды убеждать вас, что слава вам не помешает!
