Это их успокоило и побудило заняться машиной. Разумеется, сейчас они превратятся в зевак и потянутся за фотоаппаратами, и это идеально… когда все закончится, он будет знать, где их найти, чтобы стереть воспоминания и забрать мобильные.
Ну, а пока, похоже, лессер направлялся к пешеходной дорожке… не лучший ход. Будь Тор на месте этого идиота, он взял бы ту «Тойоту» и улизнул.
– О… да брось… – проскрипел Тор.
Очевидно, целью ублюдка была не дорожка, а край самого моста: убийца перепрыгнул ограждение, отделявшее дорожку для пешеходов, и приземлился на тонком выступе на дальней стороне. Следующая остановка – река Гудзон.
Убийца оглянулся, и в персиковом свете натриевых ламп его самодовольное выражение лица напоминало шестнадцатилетнего пацана, осушившего тару из шести бутылок пива перед своими друзьями.
Сплошное эго. Мозгов – ноль.
Он собирался прыгнуть. Сволочь собиралась прыгнуть.
Идиот. Даже если Омеговское топливо и придавало убийцам столько силы, законы физики не прекращали существовать. Короткое сказание Эйнштейна о том, что сила равна массе, умноженной на ускорение, покажет себя в действии… поэтому когда недоумок упадет в воду, то разлетится на части, испытав значительный структурный ущерб. Его это не убьет, но расчленит не по-детски.
Твари не умирали, если их не заколоть. И они могли провести вечность, мучаясь от разложения.
Ха-ха*злорадный смех*
И до убийства Велси Тор, скорее всего, и пальцем бы не пошевелил. На скользящей шкале войны было важнее устроить тем людишкам амнезию и отправиться на помощь Джону Мэтью и Куину, которые все еще занимались лессерами в том переулке. А сейчас? Он никуда не уйдет: так или иначе, им с этим убийцей предстоит тесно пообщаться.
Тор перелетел через ограждение, встал на дорожку и запрыгнул на барьер. Вцепившись в перегородки, он перемахнул через край и приземлился на перилах.
Ударившая в голову лессера бравада поубавилась, и он начал пятиться назад.
– Что, думаешь, я высоты боюсь? – прошептал Тор. – Или что те пять футов цепи не дадут мне к тебе подобраться?
Завывающий ветер бил по ним, прижимая одежду к их телам и свистя меж стальных балок. Далеко, очень далеко внизу, чернильная вода Гудзона казалась лишь расплывчатой темной полосой, напоминавшей парковку.
Да и по ощущениям будет очень похожа на асфальт.
– У меня есть пушка! – прокричал лессер.
– Ну, так вытаскивай.
– За мной идут друзья!
– Нет у тебя никаких друзей.
Лессер был из новобранцев, его волосы, глаза и кожа еще не успели выцвести. Долговязый и дерганый, вполне вероятно, он был наркоманом, который довел себя до слабоумия… несомненно, именно по этой причине он и связался с Обществом.
– Я прыгну! Я, сука, прыгну!
Тор обхватил эфес одного из двух кинжалов и вытащил черное лезвие из ножен на своей груди.
– Тогда кончай трепаться и лети уже.
Убийца посмотрел в пропасть за ограждением.
– Я сделаю это! Клянусь!
Порывистый ветер, что дул с противоположной стороны, трепал полы черного кожаного пальто Тора, заставляя их парить над бездонным краем.
– Мне плевать. Я убью тебя здесь или же внизу.
Лессер, колеблясь, снова посмотрел вниз, и, решившись, запрыгнул на край и шагнул в объятия воздуха, махая руками, словно пытаясь сохранить равновесие, чтобы ноги первыми вошли в воду.
Что, учитывая высоту, наверняка попросту сдвинет его бедренные кости к брюшной полости. Но это лучше, чем проглотить собственную голову.
Тор вложил кинжал в ножны и подготовился к своему спуску, сделав глубокий вдох. И затем…
Когда он подошел к краю, и ему стало немного трудно дышать из-за антигравитации, ирония, скрывавшаяся в прыжке с моста, от него не ускользнула. Он столько времени провел, желая своей смерти, молясь, чтобы Дева-Летописеца забрала его тело и отправила душу к его любимым. Самоубийство никогда не рассматривалось как вариант; лишив себя жизни, невозможно попасть в Забвение… и это единственная причина, по которой он не перерезал запястья, не пустил себе пулю, или… не спрыгнул с моста.
Падая, Тор позволил себе насладиться мыслью, что этот момент настал, что удар, который случится через пару секунд, положит конец его страданиям. Все, что от него требуется, это скорректировать траекторию, чтобы нырнуть в воду, не защищая голову, и позволить случиться неизбежному: отключка, скорее всего, паралич, смерть от утопления.
Вот только, благородный путь на тот свет не станет конечной остановкой. В отличие от лессера, у него был выход.
Успокоившись, Тор дематериализовался из свободного падения… в одну секунду гравитация цеплялась в него мертвой хваткой, в следующую – он стал невидимым облаком молекул, которые мог направить, куда захочет.
Ну, а убийца шлепнулся в реку отнюдь не с таким всплеском, с каким человек входит в воду, спрыгнув с края бассейна, и даже не с тем шумом, который сопровождает прыжок с трамплина. Подонок был словно снарядом, поразившим цель, и взрыв разорвал звуковое пространство, когда галлоны вытесненной воды Гудзона взмыли в бодрящий воздух.
Тор же решил принять форму на вершине массивного бетонного столба с правой стороны от места удара. Три… два… один…
Бинго.