Двое дюжих парней тащили того самого полноватого банковского служащего, который открывал мне хранилище. На головах у бандитов было надето что-то похожее на полупрозрачные капюшоны, скрывавшие лица. Приглядевшись, я понял, что это женские нейлоновые чулки. Сбоку даже виднелся шов.
Везет мне, как утопленнику. Именно в тот день, когда я пришёл в банк за материалами, за которыми так долго охотился, сюда нагрянули грабители.
Я едва успел юркнуть за широкий стол, примостившийся у стены, как тяжелые шаги приблизились и затихли, а грубый голос с сильным акцентом пролаял совсем рядом:
— Открывай! Быстро!
— Не убивайте меня, пожалуйста, — жалобно блеял мужчина. — Я всё сделаю.
— Давай-давай, — включился второй бандит. — Будешь нас слушаться — не убьем. Нужен ты нам, — он хихикнул совсем по-мальчишески.
Раздался лязг отошедшей решетки. Я чуть высунулся из-за стола и попытался разглядеть грабителей. Один был худой и тощий, с узкими плечами, скорее молодой парень. Сквозь натянутый на голову чулок топорщились большие уши. Второй — верзила, плечистый, сутулый из-за своего огромного роста. Длинные руки делали его похожим на орангутанга. И что-то в груди сжалось. И голос, и эта внешность кого-то мне напомнили. Того, с кем встречаться мне совсем хотелось.
Липкий страх пополз по спине, сошёлся в солнечном сплетении и копчике. Но я попытался успокоить себя тем, что здесь мне пока ничего не угрожает. Даже, если они найдут меня, то не убьют. Какой в этом смысл? Грабеж — одно дело, а за убийство в Нью-Йорке полагалось знакомство со "стариной Спарки".
Грабители начали шумно, без всякого стеснения шуровать в хранилище. Видно громила с легкостью раскупоривал банковские ячейки. А второй вытаскивал содержимое, сваливая на пол.
— Ого, таки золотишко, — послышался ликующий голос пацана. — Царские червонцы!
Он заливисто рассмеялся.
— Фу, жарко здесь, — буркнул хмуро второй, совсем не разделяя радости напарника.
Чёрт возьми! Они говорили по-русски! И с таким заметным южным акцентом, который выдаёт всегда коренного жителя Одессы.
— Ты чего? Он же теперь тебя узнает!
— Да и хер с ним!
— Я не выдам вас, не выдам, — промычал несчастный служащий. — Пожалуйста!
— Дивись, він теж по-російськи розуміє! — окрысился верзила.
Оглушительно и резко прозвучал выстрел. Вслед ему — едва слышный стон и звук мягко упавшего тела. Остро запахло порохом.
Звук шагов стал нарастать. Кто-то остановился совсем рядом со столом. Грохот вываливаемого на стол оружия. Туда же полетел чулок.
— Боря, ты чего! — возмущенно, или скорее испуганно возопил второй. — Это же "вышка"! Зачем ты его убил? Зачем!
— Заткнись, ублюдок, а то и тебя прикончу. Понял?
Сомнений не осталось, Это же тот самый мерзавец, который взял в заложники Люка Стоуна на бейсбольном матче! Лысый громила с квадратной челюстью и огромными кулачищами длинных, как у обезьяны, рук. Всё-таки сумел сбежать, ублюдок!
Если он узнает меня, то живым не отпустит. Совсем недавно я думал о том, как хорошо было бы умереть, вернуть сознание в собственное тело, которое осталось в России двадцать первого века. Но сейчас эти мысли вызывали только ужас.
— Так, а это что за херня? — рявкнул бандит.
А я вжался в пол, затаив дыхание. Волосы шевельнулись на затылке — идиот, забыл спрятать портфель с документами Стэнли!
И тут меня отпустило. Эти материалы мне нужны позарез, чтобы спасти Лиз. Чтобы спасти детей в России! А тут на моём пути возникла эта тупая горилла, которая тогда чуть не зарезала меня!
Аккуратно, стараясь не шуметь, вытащил револьвер из наплечной кобуры, снял с предохранителя. Пружинисто встал во весь рост, оказавшись лицом к лицу с мордоворотом. У того глаза вылезли из орбит, стали, как блюдца, вспыхнули немыслимой злобой. Он метнулся к винтовке, что лежала на столе передо мной. Но не успел.
Выстрел в лоб отбросил его на пару метров. Он шваркнулся всей тяжестью своей здоровенной туши на кафельный пол, дернул ногой и затих. А я наставил револьвер на второго бандита. Палец машинально нажал на крючок. Осечка!
Но парень вытаскивать свое оружие не стал, прыгнул на меня, как кошка. Наскочил сверху и мы свалились за стол. Он сверху, я — снизу. Обхватив за шею, стал душить меня с какой-то на удивление нечеловеческой силой. Перед глазами поплыли красные и синие круги, сознание стало меркнуть.
* Примечание:
Поцелуй меня в задницу, сволочь! Отсоси, чмо! Сукин сын! (итальянский)
Вернуться к содержанию
Открыл глаза и не смог сразу понять, где нахожусь. Вокруг простиралась только тьма, глубокая, пугающая своей бесконечностью. И сколько я не вглядывался, лишь от напряжения очертания ее начали клубиться, словно густой дым.
Запах крашеного дерева, пыли, как бывает в старых деревенских домах. Сквозь серую дымку проступил мутно-белым пятном квадрат окна и стропила на потолке. Повернул голову — в глаза бросился электронные часы с датой — 28 июля… года. Значит, я вернулся в Россию. И теперь в доме Кастильского. Судя по времени, провел я в ином мире всего пару часов, не успев отлежать бока.
