— Почему ты так долго возишься? — спросил Николай, его лицо покрывала испарина. — Вытащи это из нас скорее!
— Мне не хватает сил, — произнесла Куколка. Её лицо оставалось равнодушной маской, не смотря на напряженную ситуацию. Хотя волшебница явно задействовала все доступные ей силы. — Этих тварей крайне трудно сдерживать. Они переполнены энергией Хаоса. Она рвётся наружу.
— Ты же сейчас непрерывно используешь Слово Продвинутого Исцеления? — уточнил Николай. Для той, ситуации, в какой он оказался, парень говорил на удивление спокойно.
— Верно, господин. Не могу прерваться. Иначе эти твари сразу же убьют вас.
— Продвинутое исцеление крайне мощная вещь… Значит, если я немного себя порежу, то ничего мне особо не будет…
Выхватив нож, он резким движением вспорол себе живот! Внутри, среди синеватых кишок, кишели многоножки, шевеля усами и лапками. Они вели себя относительно смирно по сравнению с другими тварями. По крайней мере не нападали. Видимо, их сдерживала магия Куколки.
— Брат! Ты что творишь? — Алан смотрел на Николая в таком ужасе, словно забыл о своём плачевном положении.
— Это… мелочи… — хрипел Николай, его лицо сильно покраснело из–за прилившей крови. Он принялся вытаскивать из себя тварей, резать и колоть их. На пол посыпались ножки и измазанный в лимфе панцирь.
— Вот помню, мне стрела переносицу пробила… — продолжал вещать парень как ни в чём ни бывало. — Потому что я был дебил и ходил с поднятым забралом… С дуру взял, дёрнул за древко, оно переломилось, и наконечник остался глубоко в голове… магов–целителей нормальных рядом не оказалось… ах–хах… чёрт… кузнец по приказу отца сделал особые щипцы… когда они смыкались, их составные части сильно раздвигались в стороны… Идеальная штука для того, чтобы её куда–то просунуть поглубже, что–то ухватить и извлечь!
Очевидно, он постоянно говорил, чтобы оставаться собранным, сосредоточенным и не терять сознание. Пока режет сам себя.
— Этим агрегатом кузнец долго ковырялся у меня в башке, пока, наконец, не извлёк наконечник… я думал, он его вместе с мозгами достанет… Я орал так, что осип, меня держали семеро здоровых мужиков и едва справлялись… Позже магией, конечно, все шрамы залечили… но я, сука, с тех пор стал умный… до хрена просто… — на пол под громкий хруст и шорох продолжали падать разрезанные многоножки вместе с брызгами крови. Крови Николая. Но полученные им раны почти сразу затягивались под действием Слова Исцеления. — И терпеливый. Эти твари по сравнению с той стальной елдой кузнеца в моей башке — ничто!
Так вот, как он это всё терпит. Парень–то привычный к боли.
Твари практически не шевелились под воздействием магии Кристины. То ли она их как–то успокаивала, то ли ещё каким–то образом делала очень заторможенными.
И в тот момент, когда кровавое безумие в холле достигло апогея, на сцену вышли новые участники представления. Входные створки резко распахнулись, круша панцири многоножек и размазывая их внутренности по полу.
Мрачная процессия с улицы вошла в бордель. Впереди, опираясь на посох, шёл человек, закутанный в алую ткань. Всё его тело насквозь пронзали острые штыри, многие десятки, покрытые ржавчиной. На голове он носил венец из гвоздей и проволоки, пронзивших кожу. Глубоко посаженными глазами он глядел прямо перед собой. От его безумного фанатичного взгляда, казалось, дрожит сам воздух. Всё лицо и тело колдуна покрывали кровоподтеки, но мужик тепло, искренне улыбался. Видимо, пребывал в хорошем настроении.
Посох колдуна венчал череп с восьмиконечной звездой — известным символом Хаоса. К нам пожаловали слуги Тёмных богов, кто же ещё.
За спиной колдуна шествовали чёрные человекоподобные твари с красными глазами — некие разновидности уперей и вурдалаков. Низшая нечисть, которую колдуну легко подчинить своей воле.
— Приветствую, жители и гости Старограда! — воскликнул еретик, стукнув посохом по полу. Многоножки тут же прекратили атаковать и оставили своих жертв в покое. Но не было никаких сомнений, что твари атакуют снова по первому же приказу. — Мы, скромные слуги Безумного Бога, прибыли, чтобы немного украсить ваш досуг!
Его голос каким–то образом разносился по всему борделю. Я слышал колдуна так хорошо, как если бы он стоял бы рядом со мной. Полагаю, его послание дойдёт даже до людей, забившихся в подвалы.
Хитиновые твари отползли к стенами, закрыв пол сплошным шевелящимся ковром. Они размножались просто с какой–то дикой скоростью. На место одной убитой многоножки вставали две, а то и три новые.
— Я, колдун Кровяк, объявляю состязание! — провозгласил еретик. — Победители получат жизнь, а проигравшие… накормят Безумного Бога!
Посетители ответили ему мрачным молчанием. Выжили лишь самые сильные, готовые бороться за свою жизнь до конца. Такие не испугаются колдунов и упырей. Особенно после многоножек.
