Вдобавок, Двор окружат Стражи, остерегаясь возможных попыток освободить мужчину, приговоренного к укрощению. В конце событий, прозванных некоторыми Войной Второго Дракона, проделать это попробовали остатки армий Гвайра Амаласана, как раз незадолго до того, как возвышение Артура Ястребиное Крыло предоставило Тар Валону иные поводы для беспокойства. Подобную же попытку предприняли и сподвижники Раолина Проклятия Тьмы, за много лет до того. Имел ли Ранд каких-нибудь последователей или нет, вспомнить Эгвейн не могла, однако Стражи о таких вещах не забывали, и оберегали от них.
Если Элайда, или кто другая, и в самом деле надела палантин Амерлин, Стражи запросто могут не допустить Эгвейн ко Двору Отступников. Она знала, что сможет пробиться. Это следовало проделать быстро; нет смысла, если Ранда укротят, пока она будет возиться, обёртывая Стражей Воздухом. Даже Стражи не устоят, если она нашлёт на них молнии и погибельный огонь, да расколет землю у них под ногами. Погибельный огонь? подивилась Эгвейн. Однако не будет ничего хорошего и в том, если она сокрушит цвет Тар Валона, чтобы спасти Ранда. Ей нужно сохранить и то, и другое.
Срезая путь, ведущий к Двору Отступников, Эгвейн свернула в сторону, стала карабкаться вверх по лестницам, взбегать по пандусам, становившимся всё более узкими и крутыми по мере того, как она поднималась, и, наконец, она с размаху распахнула люк и поднялась на покатую верхушку Башни, её крышу, выложенную почти белой черепицей. Отсюда Эгвейн могла видеть другие крыши, глядеть поверх прочих башен, в широкий колодезный зев Двора Отступников
Толпа переполняла весь двор, кроме места, расчищенного посередине. Люди глядели туда изо всех окон, сгрудились на балконах и даже на крышах, однако Эгвейн сумела разглядеть одинокого человека, от расстояния казавшегося маленьким, что стоял, покачиваясь, в цепях в центре расчищенного пространства. Ранд. Двенадцать Айз Седай окружали его, и перед ним ещё одна, - которая, Эгвейн не сомневалась, несла на плечах семиполосый палантин, хотя отсюда девушка и не могла его разглядеть. Элайда. В голову Эгвейн закрались слова, которые должна была произносить обвинительница.
Сей мужчина, покинутый Светом, прикасался к саидин, к мужской половине Истинного Источника. И потому мы схватили его. Но всего ужасней, этот мужчина направлял Единую Силу, зная, что саидин запятнан Тёмным, запятнан из-за мужской гордыни, запятнан из-за мужского греха. И потому мы заковали его в цепи.
Собравшись, Эгвейн выкинула остаток обвинительной речи из головы. Тринадцать Айз Седай. Двенадцать сестер и Амерлин. По традиции, столько Айз Седай нужно для укрощения. Столько же, как и для... Она прогнала и эти мысли тоже. Ни на что, помимо задуманного, времени у неё уже не оставалось. Если б ещё суметь придумать, как...
На таком расстоянии, прикидывала Эгвейн, она смогла бы поднять Ранда при помощи Воздуха. Выхватить его из круга Айз Седай и перенести прямо к себе. Осуществимо. Но даже если у неё хватит силы, даже если она не уронит Ранда на полпути навстречу гибели, перенос будет делом медленным, и на эти минуты Ранд окажется для лучников беспомощной мишенью, а сияние саидар укажет местонахождение самой Эгвейн. Любая Айз Седай сможет её увидеть. Да и любой Мурддраал, если уж на то пошло.
- О Свет, - пробормотала она, — иного пути, кроме как развязать войну в Белой Башне, нет. И я добьюсь своего во что бы то ни стало.
Эгвейн призвала Силу, разделила нити, направила потоки.
Путь назад появится лишь единожды. Будь стойкой.
В последний раз Эгвейн слышала эти слова так давно, что вздрогнув, поскользнулась на гладкой черепице, еле удержавшись у самого края. В сотне шагов внизу находилась земля. Девушка оглянулась.
Там, на вершине башни, клонясь перпендикулярно скату черепичной крыши, стояла серебряная арка, заполненная сияющим светом. Арка мерцала и дрожала; сквозь белое свечение мелькали росчерки яростного красного и жёлтого огня.
Путь назад появится лишь единожды. Будь стойкой.
Арка истончилась до почти полной прозрачности и вновь стала твёрдой на вид.
Эгвейн обратила неистовый взгляд в направлении Двора Отступников. Ей ещё хватало времени. Наверняка хватало. Ей требовалось лишь несколько минут, может быть, всего десять, и немного удачи.
В сознании её назойливо звучали чужие голоса, не тот непостижимый бестелесный глас, что предупреждал её быть стойкой, но голоса женщин, которых она как будто бы знала.
..не в силах больше держать. Если она сейчас не выйдет...
— Держите! Чтоб вам сгореть, держите, или я выпотрошу всех вас, как осетров!
...выходит из-под контроля, Мать! Мы не можем...
Голоса утихали, сделавшись гулом, гул сменила тишина, но вот опять заговорило неведомое:
Путь назад появится лишь единожды. Будь стойкой.
Есть цена за то, чтобы стать Айз Седай.
Чёрные Айя ждут.
Крича от ярости, от осознания утраты, Эгвейн бросилась к арке, колеблющейся, словно марево во время жары. Она едва ли не желала промахнуться, сорваться навстречу смерти.
