Среди деревьев по краям долины стояли бревенчатые хижины, незаметные с первого взгляда, так что собравшиеся вокруг кухонных костров в её центре казались бездомными. Хижин виднелось не более десятка. Перрин знал, что вне поля зрения их ещё почти столько же. Многие оглядывались на шум лошадей, а некоторые махали. Долина казалась заполненной запахами людей и лошадей, кухни и сжигаемых дров. На высоком древке поблизости безвольно свисало длинное белое знамя. Некто, по крайней мере в полтора раза выше любого другого, сидел на бревне, погруженный в чтение книги, выглядящей маленькой в огромных руках. Он не растерял внимания, даже когда по соседству другая персона без хохолка на макушке прокричала:
— Так вы нашли её, да? А я уж было решила, что вас не будет всю ночь.— Голос принадлежал молодой женщине, но она носила мужскую куртку со штанами и её волосы были коротко острижены.
Порыв ветра закружился в долине, он заставил затрепетать плащи, а знамя развернул во всю длину. На мгновение существо на нём, казалось, оседлало ветер. Четвероногий змей в золотой и серебряной чешуе, с золотистой львиной гривой, и пятью золотыми когтями на каждой лапе. Легендарное знамя. Знамя, которое большинство людей не признало бы с виду, но устрашилось бы, узнав его название.
Направившись вниз в долину, Перрин взмахнул рукой, обводя её всю.
— Добро пожаловать в лагерь Возрождённого Дракона, Лея.
Глава 2
Саидин
С бесстрастным лицом женщина из Туата'ан смотрела на знамя, покуда оно вновь не обвисло, затем её внимание переключилось на тех, кто был у костра. Особенно на читателя, ростом в полтора раза выше Перрина и вдвое крупнее.
— С вами огир. Ни за что б не подумала ... — Лея покачала головой. — Где Морейн Седай? Знамени Дракона она уделила столь мало внимания, словно того и вовсе не существовало.
Жестом Перрин указал на грубую хижину, что стояла выше по склону на дальнем краю долины. Она была самой большой из всех, со стенами и покатой крышей из необструганных брёвен, хотя всё равно была не очень-то велика. Возможно, была больше ровно настолько, чтобы получить возможность называться скорее избушкой, нежели хижиной.
— Вон тот дом её. Её и Лана. Он её Страж... Вот сейчас вы выпьете чего-нибудь горяченького, и...
— Нет. Мне нужно поговорить с Морейн.
Он не был удивлён. Все приходящие женщины настаивали на немедленном разговоре с Морейн наедине. Новости, которые Морейн решала донести до всеобщего сведения, не всегда казались очень уж важными, но женщины стояли на своём с пылом охотника, преследующего последнего в мире кролика ради своей голодающей семьи. Та полузамёрзшая старуха нищенка отвергла одеяло и тарелку горячего мясного рагу и босиком проковыляла к жилищу Морейн по свежевыпавшему снежку.
Соскользнув с седла, Лея вручила Перрину поводья.
— Вы присмотрите, чтобы её покормили? — Лея погладила морду своей пегой кобылы. — Пиеза не привыкла возить меня по таким буеракам.
— С конским кормом у нас по-прежнему нелады, — ответил ей Перрин, — но ей мы дадим всё, что сможем.
Лея кивнула и без лишних слов торопливо зашагала вверх по склону, приподняв свою ярко-зелёную юбку, а её красный плащ с синей вышивкой вился позади.
Перрен спешился, перекинувшись парой слов с людьми, подошедшими от костров, чтобы увести лошадей. Он отдал свой лук тому, кто повёл Ходока. Нет, кроме единственного ворона, они не видели ничего, лишь горы и женщину из Туата'ан. Да, ворон мёртв. Нет, она не сказала им ни слова насчёт происходящего снаружи гор. Нет, он без понятия, уйдут ли они отсюда в ближайшее время.
Лошадей увели в неказистую бревенчатую конюшню, и всадники пошли погреться. Перрин набросил плащ обратно на плечи и с удовольствием протянул руки навстречу огню. Большой чайник, с виду Байрлонской работы, источал запахи, от которых юноша уже довольно долго исходил слюнками. Похоже, чей-то промысел сегодня увенчался успехом, и округлые корешки, выложенные кружком близ пламени другого костра, издавали аромат, слабо напоминающий запекаемую репу. Перрин сморщил нос и сосредоточился на рагу. Всё больше и больше хотелось ему мяса, больше чего бы то ни было.
Девушка, одетая по-мужски, не отрываясь смотрела на Лею, которая как раз вошла в хижину Морейн.
— Что ты видишь, Мин? — спросил Перрин.
Мин подошла и встала рядом с ним, тёмные глаза смотрели тревожно. Не понимал он, отчего она настойчиво носит штаны вместо юбки. Может быть из-за близкого знакомства с ней, Перрин никак не мог взять в толк, как кто-либо умудряется, смотря на неё, вместо симпатичной девушки принять её за смазливого юношу.
— Лудильщица скоро умрёт, — проговорила девушка тихо, оглядывая прочих, собравшихся у костров. Поблизости не было никого, способного слышать их.
