В мгновение ока Мэт нырнул в тёмный угол за выступающим фасадом здания - лучшее, что ему удалось сейчас придумать. Нервно перехватывая посох, он замер в ожидании.
Вскоре, повторяя путь Мэта, показался человек, пригнувшись, он ступал медленными, стелющимися шагами, за ним - второй. У каждого из преследователей в руке поблёскивал нож.
Мэт напрягся. Если они приблизятся ещё хоть на несколько шагов прежде, чем заметят его, спрятавшегося в тени за углом, он сумеет напасть на них неожиданно. Только б ещё живот перестал урчать. Ножи убийц были намного короче учебных мечей, однако стальные, а не из дерева.
Один из головорезов вгляделся в дальний конец улочки и вдруг выпрямился, крикнув:
— Эй, он что, разве не в вашу сторону пошёл?
— Ничего я не видел, тени одни, — донёсся оттуда произнесённый с ужасным выговором ответ. — И не по мне как-то тут. Этой ночью здесь какие-то странные твари шастают.
Остановившись не далее, чем в четырёх шагах от Мэта, грабители переглянулись, спрятали свои ножи и рысцой устремились обратно — туда, откуда пришли. Мэт медленно и протяжно выдохнул. Повезло. Чтоб мне сгореть, но похоже, везение затрагивает не только кости. На перекрёстке Мэт больше никого не видел, но знал, что убийцы по-прежнему где-то там, у следующей улицы. А позади него рыщут ещё головорезы.
Один из ближайших к его укрытию домов был высотой всего в один этаж, и крыша на нём казалась достаточно плоской. Белокаменный фриз, вырезанный в виде громадных виноградных лоз, соединял два соседних здания.
Поставив шест одним концом на край крыши, Мэт сильным толчком закинул туда своё оружие. Посох сухо клацнул по черепице. Не тратя время на выяснение, слышал ли кто-нибудь этот шум, Мэт взобрался по фризу, благо широкие виноградные листья позволяли легко найти упор ногам, даже обутым в сапоги. Через секунду шест вновь был у него в руках, и Мэт рысцой припустил по крыше, доверив угадывать опору для ног своей удаче.
Ещё трижды пришлось ему взбираться, всякий раз подымаясь на этаж выше. Здесь черепичные крыши с пологими скатами шли пока на одном уровне, и на этой высоте уже прогуливался ветер, покалывая волосы на затылке юноши холодком, похожим на озноб от слежки. Да успокойся ты, дурень! Они уже кварталах в трёх от тебя, высматривают кого-то другого с толстым кошельком, чтоб им в жизни удачи не видать.
Подошвы скользили на черепичных плитках, и Мэт одобрил явившуюся ему мысль поискать способ спуститься с крыш на мостовую. Он осторожно подвинулся к самому краю крыши и глянул вниз. В добрых сорока футах внизу тянулась пустая улица, расположенные на ней три таверны и гостиница проливали на булыжную мостовую свет из окон и музыку. А справа от него виднелся каменный мост, проложенный от верхнего этажа здания, на крыше которого стоял Мэт, к дому на противоположной стороне улицы.
Мост показался ему ужасно узким, он пролегал через темноту, не тронутый огнями таверн, на страшной высоте изгибаясь над булыжником, однако Мэт сбросил вниз свой шест и, не вдаваясь в раздумья, заставил себя последовать за ним. Глухо стукнули по мосту сапоги, и Мэт покатился по камню тем способом, каким ещё в детстве наловчился прыгать с деревьев. Так Мэт и докатился до ограды моста, оказавшейся ему по пояс.
— Рано или поздно, но за дурные наклонности приходится расплачиваться, — попенял он себе, поднимаясь на ноги и подхватывая боевой посох.
Окно дома на другом конце моста, плотно закрытое ставнями, не испускало ни лучика света. Едва ли Мэт мог рассчитывать, что хозяева, кем бы они ни были, радушно встретят незнакомца, заявившегося к ним среди ночи. На фасаде Мэт углядел богатую резьбу по камню но, даже если там и была хоть какая-то зацепка для пальцев, ночная тьма её скрыла. Что ж, званым или незваным, а в дом я войду.
Повернувшись от перил, Мэт вдруг обнаружил на мосту ещё одного человека. В руке у незнакомца был кинжал.
Нож метнулся к горлу юноши, однако тот перехватил направляющую его руку. Но едва он сжал запястье врага, его собственный посох, зажатый меж ними, будто подставил ему подножку, и Мэт повалился спиной на перила и свесился вниз, потянув за собой нападающего. Лёжа на пояснице и с трудом удерживая равновесие, Мэт видел перед своим лицом оскаленную пасть налётчика и так же отчётливо представлял себе долгое падение с высокого моста, как ясно видел лунный отблеск на лезвии, нацеленном ему в горло. Пальцы его, сжимавшие запястье убийцы, соскальзывали, а другую руку прижало стиснутым меж борющимися телами шестом. Всего несколько секунд прошло с момента, как Мэт заметил убийцу и едва ли больше ему оставалось до смерти от ножа, всаженного в глотку.
— Пора метнуть кости, — произнёс Мэт.
Ему почудилось, будто от его слов незнакомец на миг растерялся, а всего-то мгновение ему и было нужно. Рывком вскинув ноги, Мэт перебросил себя и своего противника в пустоту.
Несколько долгих мгновений он не чувствовал собственной тяжести. Ветер свистел в ушах и развевал его волосы.
