Человекоподобный, и не крупнее большинства людей, но на этом сходство заканчивалось. Мертвенно чёрные одеяния и плащ, почти не колышущиеся от его движений, лишь оттеняли белизну его кожи, бледной, как у личинки. Глаз у него не было. Безглазый взгляд Мурддраала наполнял Карридина ужасом, как и тысячи прочих до него.
— Что ... — Карридин запнулся, пытаясь увлажнить глотку и вернуть голосу нормальное звучание. — Что ты здесь делаешь?
И всё равно прозвучало визгливо.
Бескровные губы Получеловека вывернула улыбка.
— Там, где есть тень, могу пройти и я. — Его голоса шелестел, как змея меж сухих листьев. — Люблю держать своих слуг под присмотром.
— Я слу...
Бесполезно. С усилием Карридин оторвал взгляд от гладкого бледного пространства, этого синюшного лица, и отвернулся. Дрожь пробежала по его хребту, ибо он подставил спину Мурддраалу. В зеркале на стене он отчетливо видел всё. Всё, кроме Получеловека. Мурддраал был смутным пятном.
Почти невыносимо было глядеть на него, но легче, чем встретить тот взор. Толика силы возвратилась к голосу Карридина.
— Я служу Ве... — Он запнулся, внезапно осознав, где он находится. В сердце Цитадели Света.
Тень слуха о словах, что он собирался произнести, предала бы его Длани Света.
Ничтожнейший из Детей поразит его на месте, услышав их. Он был здесь один, за вычетом Мурддраала и, возможно, Шарбона,
— Я служу Великому Повелителю Тьмы, как и ты. Мы оба служим.
— Если тебе угодно так считать. — Мурддраал рассмеялся, и от этого звука кости у Карридина затряслись. — Тем не менее, я желаю знать, почему ты здесь, вместо Равнины Алмот.
— Я здесь по приказу Лорда Капитана-Командора.
Мурддраал проскрипел,— Приказы твоего Лорда Капитана-Командора не дороже дерьма! Тебе было приказано найти человека, прозванного Ранд ал'Тор, и убить его. Это - прежде всего. Превыше всего! Почему ты не подчиняешься?
Карридин сделал глубокий вдох. Этот взгляд в спину ощущался, как царапающее по хребту лезвие ножа.
— Ход дел... претерпел изменения. Некоторые события я контролирую не так крепко, как прежде.
Он крутанул головой в ответ на резкий, скребущий шум. Мурддраал вёл кистью по столешнице, и тонкие усики стружки выкручивались из-под его ногтей.
— Ничего не изменилось, человек. Ты отрёкся от клятв, данных Свету, и дал иные клятвы, и подчиняться ты будешь этим клятвам.
Карридин ошеломлённо уставился на царапины на полированной столешнице и с трудом сглотнул.
— Не понимаю.
Почему вдруг так важно стало убить его? Я полагал, что Великий Повелитель Тьмы намерен как-то его использовать.
— Устраиваешь мне допрос? Надо бы вырвать твой язык. Не твой это удел - задавать вопросы. Как и понимать. Твой удел — повиноваться! Ты пройдёшь дрессировку подчинению. Понятно? Служи, пёс, и повинуйся хозяину.
Гнев нащупал путь сквозь пласты страха, и рука Карридина зашарила по бедру, но меча там не было. Меч лежал в соседней комнате, где он и оставил его перед визитом к Пейдрону Найолу.
Бросок Мурддраала был стремительней атаки гадюки. Карридин открыл рот закричать, когда рука того сжала ему запястье мёртвой хваткой; кости заскрипели друг о друга, посылая по руке мучительные спазмы. Крик, однако, так и не вырвался, ибо другой рукой Получеловек схватил его за подбородок и захлопнул рот. Пятки Инквизитора оторвались от пола, следом потеряли опору и пальцы ног. Кряхтя и булькая, болтался он в воздухе в хватке Мурддраала.
— Слушай меня, человек. Ты найдёшь этого юнца и незамедлительно убьёшь. Не думай, что сможешь скрыться. Среди ваших чад есть и другие, что сразу же мне донесут, если ты сменишь свои цели. Но ещё я вот что сделаю, чтобы тебя подбодрить. Если Ранд ал'Тор не умрёт в течение месяца, я заберу кого-нибудь из твоей семейки.
Сына твоего, или дочь, сестру, дядьку. Ты не узнаешь, кого, пока избранник не сдохнет, испуская вопли. Если ал'Тор проживёт ещё месяц, я заберу другого. А там и третьего, четвёртого. И когда никого из родни твоей, кроме тебя самого, в живых не останется, если он всё ещё будет жив, я заберу тебя прямо в Шайол Гул. — Мурддраал улыбался. — Ты будешь умирать годами, человек. Понятно, теперь?
Карридин издал звук, наполовину стон, наполовину всхлип. Ему казалось, что его шея вот-вот сломается.
Рыча, Мурддраал швырнул его через всю комнату. Карридин врезался в дальнюю стену и, оглушённый, соскользнул на ковёр. Лёжа на животе, он судорожно пытался вдохнуть.
— Ты понял меня, человек?
— Я... Я слушаю и повинуюсь. — промямлил Карридин в ковер. Ответа не было.
Он повернул голову, морщась от боли в шее. В комнате, кроме него, никого не было. Полулюди скачут на тенях, как на лошадях, гласили легенды, а сворачивая в сторону, исчезают. Никакая стена не способна удержать их. Карридину хотелось плакать. Он поднялся, проклиная потоки боли из своего запястья.
Дверь распахнулась, и в зал забежал пухлый человечек с корзиной в руках, Шарбон. Он замер, уставившись на Карридина.
