– Что ты, это я перед тобой виноват. А так как мне осталось совсем немного, послушай, что я скажу: «Позади вечное молчание, впереди вечное молчание, и лишь крохотный отрезок времени мы должны прожить так, чтобы счастьем этого мгновения заполнить всю бесконечную пустоту молчания». Это сказал не я, а один очень умный человек. Но как же правильно сказал! А счастье – это прежде всего любовь! Тебе приходилось видеть большой порт с борта парохода или яхты ночью? Море огней от причала до самого горизонта? Их очень, очень много, невозможно сосчитать, но они такие маленькие! А чуть в стороне и чуть выше стоит на скале одинокий и мощный маяк! Его яркий свет виден за много десятков миль, и корабли никогда не собьются с курса, пока он горит. Люди в любви – как огни на берегу: вспыхнули, ненадолго осветив всё вокруг, и быстро погасли. Мало истинной любви, да и маяков на Земле почти не осталось. А ведь каждый человек – это одинокий маяк! Работа, мелкие делишки, суета не оставляют ему времени на любовь, позволяя лишь иногда загораться тусклой лампочкой в четверть накала. Но когда две половинки одного целого находят друг друга, вспыхивает новый маяк! Ищи свою вторую половину – на это стоит потратить всю жизнь, поверь мне. Даже если ты её не найдёшь, ты сможешь сказать: я пыталась, я искала, а многие миллионы об этом даже не думали!
Петрович откинулся на подушку. Вика подумала, что он немного отдохнёт и снова заговорит. Но когда наклонилась над больным, то поняла, что он уже не заговорит никогда…
Виктория поставила перед собой конкретную цель – написать за шесть месяцев диссертацию и защитить её. Утром работа на метеостанции, завтрак – и рабочий стол до пяти вечера. Потом обед, отдых, вечерний заплыв и восемь часов сна. Никаких воспоминаний, никаких посторонних мыслей в голове, только работа – сон – работа. Через три недели прилетел вертолёт метеостанции, забрал Вику, и она, облетев остров, развеяла над волнами то, что осталось от Петровича после кремации…
Вертолёт улетел, а Вика долго бродила по острову, вспоминая Петровича и думая, что наконец-то он нашёл своё счастье, соединившись с женой в воде. Вечером она долго сидела на берегу, чувствуя спиной тепло нагретого солнцем камня. А потом вошла в дом, подошла к неподвижно сидевшему в кресле Олегу и нажала пульс на запястье его левой руки.
Капитан включил систему маскировки, и невидимый для всех систем обнаружения звездолёт начал вращаться по орбите небольшой планеты. За окном иллюминатора поплыли материки, окружённые водой, и капитан приказал готовить праздничный обед по поводу окончания перехода.
– А ведь здесь действительно может существовать разумная форма жизни, – задумчиво произнёс первый помощник, глядя в иллюминатор. – Я до сих пор удивляюсь, как могут биологи на таком расстоянии определять мозговую активность высокоразвитых существ. Что, если через несколько часов мы повстречаемся с добрейшими аборигенами этой планеты, у которых будет мерзкая наружность жителей преисподней? Или ангельский вид, скрывающий под благородной наружностью всё коварство и злобу мира?
– Есть многое на свете, друг Горацио, того, – засмеялся капитан, – о чём и не бредила наша философия…
– Учитывая то, что меня зовут Иван, а не Горацио, можно смело предположить, что это снова цитата из какого-то старинного фолианта. Вы храните в памяти столько ненужной информации. Зачем?
– Никогда нельзя сказать, что может пригодиться в нашей бродяжьей профессии.
– Математика, физика, астрономия и биология – вот и всё, что нам может пригодиться в любых жизненных ситуациях.
– Не знаю, дорогой старпом, не знаю. Жизнь в замкнутых тепличных условиях сделала нас вялыми, неинтересными и скучными созданиями. В нас исчез дух авантюризма, жажды приключений. Как сказал герой одного фильма: «Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам». И это очень обедняет нас. Мы многое знаем и умеем, но разучились радоваться простым вещам: чашечке чая по утрам, хорошей книге или интересному фильму. Иногда мне хочется прожить остаток жизни на любой из посещаемых нами планет: просто бродить ночами под звёздами, среди лесов и полей, или воевать с хитрыми и коварными кентаврами, или плавать на утлых судёнышках по ювенильным морям и океанам! Жаль, что я не могу доверить тебе возложенную на меня миссию: ты ещё совсем не понимаешь окружающий мир, а главное – место и предназначение человека в этом мире…
Жизнь на корабле шла в обычном режиме: биологи собирали данные о флоре и фауне, астрономы уточняли показания радиотелескопов, а экипаж нёс вахты. Однажды в капитанскую каюту зашёл старпом и обратился к хозяину с необычной просьбой:
– Дайте мне на денёк какую-нибудь книгу из вашей личной библиотеки! Хочу посмотреть, что может быть интересного в этих архаичных штуках, раз такой умный человек, как вы, постоянно их читает и перечитывает.
Капитан на несколько минут задумался, потом подошёл к встроенному в стену шкафчику, открыл его и достал небольшой томик.
