Немного грустный волшебный лес южного берега неведомой реки, настороженный, грозный лес на северном, воздух с резким запахом хвои, холодок — могли бы и потеплей место выбрать, Смотрящие… Повезло так повезло, врагу не пожелаешь.Где Замок Россия, где наши? Пауза не помешала бы, да… Недельная.Но останавливаться нельзя, время дорого, столько хороших людей тревожится! И вот опять группа сталкеров прокладывает маршрут. Каким будет дальний путь, какие трудности и приключения ждут впереди, что принесет новая, самостоятельно выбранная миссия? Ведь задача непроста — спецгруппе нужно не просто дойти, но и разведать незнакомые земли.Новые союзники и враги, новые открытия и неожиданные возможности — все впереди. А пока надо подняться с мокрой травы, найти первое жилье и удержать его в своих руках. Практически без оружия, без снаряжения и связи.В общем, привычное дело.
Состав спецгруппы сталкеров
1. Командир специальной группы сталкеров — Константин Лунев, русский, 32 года, м. р. — г. Городец Нижегородской обл., в/о, инженер-механик, электромеханик, автомеханик, женат, дочка, водитель авто- и гусеничной техники, машинист СДМ,[1] с/с танковые войска, механик-водитель БМП-2, мл. сержант, КМС (вольная борьба), сталкер-боец, рейдер высшей категории автономности, р/п «Кастет».
2. Сталкер — Михаил Сомов, русский, 31 год, м.р. — г. Нижний Новгород, с/о, монтажник металлоконструкций, холост, водитель авто- и гусеничной техники, механик-водитель БМД, с/с воздушно-десантные войска, ком. отделения, старшина, спорт, турист 5-й кат. сложности, сталкер-боец, рейдер высшей категории автономности, р/п «Гоблин».
Когда тебе хорошо, травинки ласково щекочут лицо.
Когда плохо — режут кожу раскаленным рифленым штампом.
Словно с крепчайшего бодуна… Лежу мордой в мясной тарелке, а некогда аккуратно уложенные ломтики сырокопченой отпечатываются на левой щеке. На правой — адекватная вмятина от одинокой маслины. С косточкой.
Я отчетливо вспомнил, как сюрреалистическая реальность мгновений переноса, мягко толкнувшись в твердое тело материального мира, отлетела в сторону, пружинисто подпрыгнула и вновь опустилась, вибрируя и дрожа киселем, — выпускала. Еще помню последнюю космопозицию. Висел в воздухе над серым пологом, словно мастер парашютного спорта, руки-ноги в стороны. Невысоко висел, в метре от силы. Ни страха, ни особого изумления не почувствовал, просто не успел.
Затем все вокруг стало матовым, серый туман приблизился настолько, что я рук не видел. Потом что-то произошло. Меня поддернуло и покачало вместе с туманом. Хлоп! Туман словно взорвался.
Остаточный белый шум перед глазами, тошнота, холодный страх…
А потом — шмяк! И провал. С оливкой на щеке.
Пошевелил ногами. И тут земля буквально начала уходить из-под ступней. Трахома! Я вообще в обуви? Где? Там что, обрыв? Пошевелил еще раз, вяло — посыпался какой-то песочек, треснула веточка. Ступня уперлась в землю. И это хорошо… Туманная пелена перед глазами постепенно начала рассеиваться.
Морду от тарелки оторви!
Перевернувшись, я застонал от резкой боли, кожу на лице саднило.
— Уй-и-а…
Развалив плечи по мягкой, чуть влажной траве, резко вдохнул, расправляя легкие, попытался подтянуть руку к глазам. Сразу не получилось. Тогда просто открой глаза! Открыл — и не нашел ни секунды для размышлений или хотя бы инстинктивной реакции: сверху на меня летела легкая веточка в тремя зубчатыми листами. Зелеными. Свежими.
Просто опять закрыл глаза. Упала на щеку и скатилась.
— Подвиг переворотом, — прошептал я. — И-и, раз!
Стремительным домкратом перевернувшись на левый бок, я подтянул локоть под ребра, чтобы не скатиться на живот.
Хорошо, что день на дворе: хоть что-то видно сквозь пленку на зрачках. Причем день стоит совсем не летний, во всяком случае отнюдь не теплый, и это первая проблема, Кастет, ибо в родных краях по календарю должна быть весна в самом разгаре.
Проще говоря, холодновато. Точно так же, как в Дагомысе. Неужели там и остались? Нет, последствия переноса чувствуются.
А ведь ты в куртке, очень хорошей, между прочим. Мышцы холодные. Последствия анабиоза? Отлично помню, что оделись грамотно…
Стоп, память, это потом! Ноги-то как, целы? А руки?
Пощупал-потискал, вроде все в норме, только грудь немного побаливает — с высоты все-таки упал, хоть и на местный пухляк. Черноземом тут и не пахло, пахло свежим и не очень сеном, прошлогодней грибницей, немного гнилью и сыростью. Травы много, короткой и густой, она-то и помогла уцелеть костями. Встать смогу? Я медленно подтянул колени, трава подозрительно зашуршала, и тут меня пробило страшной догадкой, заставившей вскрикнуть:
— Падла, змеи!
Ага, могу шевелиться, вон как подхватился! Сел. Голова сразу закружилась.
Трахома, где Гоблин?! Он был рядом, мы за руки держались!
В реале голос работает, не проглотил язык от страха?
— Мишка!
Тишина.
— Гоблин, ты где?
Зараза, никак не могу толком разлепить глаза.
— Э-ге-гей! Э-гей!!! Сомов, ты где?!
Казалось, что кричу громко. Прислушался. Опять нет ответа. Крикнуть, что ли, знаменитое «памагитя»? Нет, палево, лажуха полная, надо самому пробовать… В конце концов, поблизости вроде ничего не горит, не топит, никто не кусает.
Сил все еще не было, и я опять лег на спину. Уже и глаза открываются… Над головой среди туч проглядывается серое небо.
— Гоблин, падла, не пропадай! Э-ге-гей! Э-гей!!! Меня слышно, а?! — И зачем-то добавил: — Помощь кому-нибудь квалифицированная требуется?
А про себя произнес: «Только сперва на ноги встать помогите».
— Гоб!
Неподалеку кто-то тихо застонал.
Есть! Он рядом! Я приподнял голову и тряхнул черепом два раза, облизал пересохшие губы — все еще не прошло. С-сука…