Сухой осенний ветер, налетевший из пустыни, ворошил тряпьё, мёл по стене клочья соломы, осыпал песком, колыхал обрезки канатов на когда-то грозных боевых катапультах. Город ждал нового властелина.
Завершалась вторая неделя выхода колонны из Александрии. Устали люди. Изнемогали под тяжестью поклажи вьючные животные. Во многих семьях был траур. Не выдержали тяжелых лишений. Трое детей сорвались с утесов, двое утонули в стремительных водах рек.
Люди всячески поддерживали друг друга. Здесь же, на повозках сидели
Казалось не будет конца дороге и горю людей.
Но вот, далеко впереди, между высокими утесами, показался просвет. Огромный клин неба рассекал горные вершины. Излучал ослепительную синеву отраженного моря.
– Понт Эвксинский! – с облегчением воскликнул Шпуль, – и этот возглас был подхвачен тысячеголосым эхом с трудом бредущих людей. В этом возгласе была радость возрожденной надежды. И эта радость, подобно огромной стае птиц, забилась в горах, затрепетала на глади открывшихся морских просторов.
Тяжелая и скорбная дорога была, наконец, завершена.
Для Шауля она началась не сейчас. Трудно сосчитать сколько раз закатилось солнце с тех пор, как его отряд вышел из Эфирики и направился в Иудею, навстречу радостному событию – свадебному торжеству Эсты и Эльазара, да почиет он в мире.
И теперь, при возвращении домой, Шаулю казалось, что он не был в родных местах бесконечное количество лет. За это время произошло столько событий, что в другое время на эти события не хватило бы на целой жизни.
Гибель Эльазара, тяжелые бои в Иудее, катастрофа корабля, на котором они возвращались домой; плен, сражение с парфянами, исход из Александрии и, наконец, тяжелый удар по его чувствам и надеждам, нанесенный женщиной, которую он полюбил больше жизни.
Его утешало лишь то, что Шифра была здесь, в ведомой им колонне, рядом с ним. Он видел её ежедневно, ощущал её переживания, и надежда не оставляла его.
Он сделает всё, чтобы эта женщина была счастливой. Он заслужит её любовь!
Селение Ахава раскинулось вдоль широкой горной реки, катившей свои бурные воды с высоких снежных вершин.
Между морским берегом и селением располагалась обширная долина. Здесь стремительные воды реки замедляли бег, вливаясь в широкое русло, и далее плавно катили к обрывистым берегам, чтобы в конце своего пути вновь прорезать толщу земли, но теперь уже у береговых скал и навечно воссоединиться с голубыми просторами Понта Эвксинского.
Устье густо заросло тростником. Здесь водилось множество дичи и нередко сюда на водопой опускались с прибрежных гор небольшие группы ланей и горных коз. У реки любили играть дети селения. В период травостоя, девочки плели венки из крупных белых ромашек затем бросали венки в воду и стремительно сбегали вниз, чтобы успеть перехватить свой венок, еще до того, как он уплывет в море.
Для этого требовалась ловкость и большая смелость. Взрослые поощряли эти игры. Даже установили награду самой быстрой из девочек. Этой наградой был венок из лавровых веток, переплетенных золотой тесьмой.
Однако с тех пор, как греческие разбойники похитили трех девочек и продали их в рабство, игры были редким явлением, а если и происходили, то обязательно под присмотром вооруженных мужчин.
