Однажды, зайдя в свою комнату, Шифра обнаружила стоящую в углу круглую бронзовую чашу, внутри чаши кувшин, заполненный теплой водой.
– Кто проявил столь трогательную заботу? – Удивилась Шифра, – неужели Шауль?
Еще большее удивление вызвал у неё широкий деревянный табурет, на нем возвышалась горка белых простыней. Эти простыни были из тончайшего льняного полотна, напоминавшего ей шарф-накидку, который она давным-давно подложила под раненую ногу, гостившего у них эллина.
– Где же ты сейчас, друг моего незабвенного брата?! – вырвался непрошеный стон.
Хотя её никто не позвал, но Шифра почувствовала, что пришло время и она нужна Эсте именно в эту минуту. Очень нужна! Схватив стопку простыней, устремилась к подруге.
Выйдя из комнаты она столкнулась с женщиной, в которой Шифра сразу же узнала нубийку – одну из тех женщин, которые опекали их там, во дворце коменданта Силоноса. Вместе с ней были еще две, как и эта женщина, одетые в длинные светлые хитоны. Две другие стояли рядом. Они несли бронзовую чашу и кувшин с теплой водой.
Эста лежала на диване, прикрытая такой же белоснежной накидкой. Рядом стояла пожилая нубийка. От других находившихся здесь слуг, она отличалась белизной хитона и особым узлом на головном уборе. Её полные смуглые руки без единого браслета были обнажены и готовы в любую минуту придти на помощь роженице.
Шифра сразу же угадала в этой женщине опытную повитуху, готовую с нежностью принять нового, вступающего в этот мир, человека. Однако упрямая Эста отчаянно сопротивлялась. Ждала Шифру. И когда та, наконец, пришла, Эста вцепилась в её руку и уже не отпускала.
– Шифра, ты видишь его? – Вопрошала Эста. – Похож ли он на Эльазара? Скаж-ж-ж-и-и у-ж-же!.. – напрягалась она изо всех сил.
Может быть – это д-д-д-евочка? И тут же перебивала себя, вновь спрашивала, – на кого он похож?
Шифра молчала. Помогала ей. Подгибала колени, упруго гладила верхнюю часть живота, прижимала свою щеку к щеке Эсты. Пыталась уменьшить боль и мучения подруги.
Роды оказались нелегкими и длились от одного захода солнца до другого. Чтобы не кричать от приступов острой боли, Эста искусала губы. Временами ей казалось, что она не выдержит и умрёт. И если такова её судьба, она не будет перечить! И она обращалась к Всевышнему с единственной просьбой, чтобы
Не щадя себя, она тужилась, до потери сознания. Она уже не слышала, когда раздался властный крик родившегося человека. Как и не слышала возглас Шифры, что у мальчика уши торчат точно так же, как торчали у его отца.
…Эста увидела перед собой Эльазара. Он был в боевых доспехах греческого офицера, но почему-то с огромной черной бородой. Его голову венчал золотой шлем, сверкавший драгоценными камнями.
– Эльазар, – протянула к нему руки Эста, – мой Эльазар…,шептали её губы, – я родила твоего сына, нашего сына…
Эльазар улыбался, но почему-то не хотел к ней приближаться, не принимал её протянутых дрожащих рук.
Когда она очнулась, то увидела, что изо всех сил держится за руку Шифры, а Эльазар… её Эльазар удаляется.
– Останови его…, – всё еще не придя в сознание, умоляла Эста. – Останови, пожалуйста! Он уйдет….
– Это не Эльазар… – отвечала не менее потрясенная Шифра.
– Не Эльазар? – сердясь, переспрашивала Эста, не в силах понять происходящее.
– Так кто же это?
– Купец из Милета – Гесиод, дрожащим голосом ответила Шифра.
