– Пал в бою, как храбрый воин, – вместо Нафтали ответил Гесиод.
Шауль бросил быстрый взгляд на купца, ожидая, что тот сообщит подробности, но Гесиод молчал, низко склонив голову. Это могло выражать как скорбь о гибели Филона, так и то, что купцу нечего добавить к просьбе Нафтали.
Глубоко сожалея о гибели человека, с которым успел подружиться, Шауль понял, что эта гибель каким-то образом связана с Нафтали и Гесиодом, что говорившие с ним люди ждали от него ответ. И этот ответ обязательно должен быть положительным, что это крайне важно для Гесиода и, к большому его удивлению, для рава Нафтали.
– Однако у меня имеется договор также и с капитаном Посидонием! – напомнил Шауль, – он второй на очереди.
– Это так, – подтвердил Нафтали, – и я уже говорил с ним. Он сказал, что уступает очередь Гесиоду. Сам же, пока ограничится закупкой того самого вина, которым угощал тебя на палубе корабля во время возвращались из Иудеи в Эфирику.
– Значит, сделка заключена? – не то спросил, не то подтвердил Гесиод.
– Да…, – растерянно согласился Шауль, не в состоянии столь быстро осмыслить происшедшее. Он рассуждал: данное им слово не было нарушено, но оказалось игрушкой в руках этих солидных людей, которым он верил. Значит, были на то важные причины. Что-то за этим скрывалось, но он не знал что именно, и это тяжело ранило его самолюбие.
В наступившей тишине Гесиод встал, не говоря ни слова, вышел. Поднялся и рав Нафтали, но уходить не собирался. Он подошел к Шаулю, взял за локоть и усадил рядом с собой.
– Шауль, – тихим, но четким голосом сказал Нафтали, – пришло время и тебе узнать о вещах, имеющих важное значение для многих, быть может, для всего нашего народа.
Конечно же, – и ты это понял, – всё, что здесь произошло, не цепь случайных событий. Ты должен понять и то, что еще не всё можно раскрыть. Не зависящие от нас события развиваются очень быстро.
Перед тем, как командующий фаланги Филон оставил нашу колонну у границ Каппадокии и возвратился в Александрию, произошло следующее. – Нафтали замолк, обдумывая дальнейшее, затем продолжил: – Начальник имперской службы сыска Манитей, направил ложное донесение царскому наместнику Лисию, находящемуся с армией в Иудее.
В этом донесении Манитей убедил Лисия, что комендант Силонос – изменник и предатель, так как вошел в сговор с парфянским принцем Арсаком и обещал ему за определенную сумму денег сдать без боя Александрию.
– Что?! – вскочил, как ужаленный Шауль, – даже младенцу ясно, что это ложь!
– Но эта ложь оказалась судьбоносной для многих, – продолжал Нафтали, – вскоре Манитей получил ответ наместника Лисия с требованием о немедленном отстранении Силоноса от власти.
Манитей был хорошо осведомлен, что создаваемая Силоносом армия верна ему, и как только это решение станет известно армии, она может выступить против Манитея и, возможно, самого Лиссия.
Тогда-то Манитей и договорился с парфянским принцем Арсаком, о сдаче ему Александрии без всякого сопротивления. Придется лишь подавить воинские части фессалийцев, верные Силоносу, сообщил он Арсаку.
– Мерзкий предатель! – злобно выругался Шауль.
– Именно этот человек, злоупотребляя доверием Силоноса, занятого организацией армии, напал на его дворец, перебил стражу и приковал коменданта к каменной стене подвала, приготовив его для сдачи Арсаку.
После свершения предательства глашатаи Манитея собрали на центральной площади города народ и сообщили об отстранении Силоноса от власти, а также о роспуске фаланги и всех армейских подразделений, созданных Силоносом.
Тем же наёмникам, кто пожелает служить ему, Манитею, он выплатит зарплату за все время их службы и солидный аванс на год вперед.
Столь неожиданное сообщение привело горожан в смятение. И задолго до прихода парфянской армии, в городе начались грабежи и поджоги. Их поощряли люди Манитея.
Именно в этот момент в город проник отряд Филона. Узнав о том что произошло, Филон со своими воинами устремился ко дворцу, чтобы спасти Силоноса.
В тяжелом сражении Филон убил Манитея, но в дальнейших схватках, погиб.
– А что с Силоносом? – с тревогой и надеждой спросил Шауль – это был славный эллин?
– Да…, – задумчиво произнес раввин, – таких как Силонос очень мало среди селевкидов. – Затем решительно сказал: – Силонос – эллин-праведник.
– Жив ли он? – повторил невольный вопрос Шауль.
– Я этого не могу тебе сказать, – ответил Нафтали, – знаю лишь то, что до своей гибели Филон нашел командующего прикованного к стене в тяжелом состоянии.
В городе царило безвластие, грабежи и убийства. Армия и имперская власть селевкидов перестали существовать.
Наше иудейское счастье, что благодаря эллину Силоносу, мы успели выйти из города до всех этих событий. Задумчиво добавил: – все, что происходит с нами и на наших глазах – это лишь звенья бесконечной цепи, выкованной Величайшим из Кузнецов.
Понимая, что он посвящен в важную тайну, Шауль пытался хладнокровно осмыслить всё только что услышанное.
