— Тем не менее, по данным наших экономистов, посчитавших ваши активы, вы входите в число пятнадцати богатейших людей США. А ведь в 38-м, если не ошибаюсь, начинали с нуля. Ваша целеустремлённость вызывает искреннее уважение.
— Спасибо…
— Однако, — делает не понравившуюся мне паузу Сталин, — в последнее время вы частенько стали попадать в неприятные истории. То вашу беременную жену с ребёнком похитят, то вас в тюрьму ни за что упекут…
— Второе было связано с первым — месть наркокартеля.
— …Ещё вас внесли в какой-то «чёрный список» Голливуда, — продолжил, словно не услышав меня, Вождь. — В Америке — разгул преступности. К тому же известно немало случаев, когда успешные, казалось бы, бизнесм
Я на мгновение опешил, замерев соляным столбом, но тут же взял себя в руки.
— То есть, товарищ Сталин, если я вас правильно понял, вы предлагаете мне продать акции всех моих заокеанских предприятий и со всеми деньгами переехать в Росс… в СССР? Потому что, само собой, сюда я не смогу перетащить ни свои отели в Лас-Вегасе, ни свои газеты, ни киностудию…
— Вы верно уловили мой намёк, товарищ Сорокин, — довольно чувствительно ткнул меня чубуком трубки в грудь собеседник. — Я не настаиваю, как говорится, насильно мил не будешь, но… В Советском Союзе мы разрешили частную собственность, хотя и не в таких масштабах, как в Соединённых Штатах. Например, по всей стране успешно работают артели, и это честное предпринимательство, а не спекулятивно-ростовщическое. Бюрократия, если ещё где-то имеется, выжигается калёным железом. Ничто не должно мешать трудящимся спокойно и плодотворно работать. Мы помним ваши замечания по поводу неэффективности плановой экономики брежневского периода, и никакой Хрущёв уже не экспроприирует частные предприятия в пользу государства. Поэтому при желании вы сможете организовать какое-нибудь небольшое предприятие, которое сможет приносить стабильный доход вам и вашей семье. Почему бы вам, кстати, не организовать частную киностудию, как в Америке? Заодно будете заниматься любимым делом — снимать кинофильмы.
— А чем-то ещё я смогу заниматься? Ведь денег должно быть куда больше, чем только на киностудию. И кстати, не так-то просто вывести такие деньги из США, моими финансовыми операциями могут заинтересоваться, поэтому, даже если я приму ваше предложение, всё это займёт минимум год, да и то в лучшем случае.
— Мы вас не торопим, но и затягивать не советую. А заниматься можете чем угодно, кроме тех направлений, которые затрагивают государственные интересы. Средства массовой информации, например, принадлежат государству, сами должны понимать, что органы пропаганды мы не можем отдать в частные руки.
— Кинофильм тоже может стать пропагандой.
— Каждая картина прежде, чем попасть в прокат, проходит тщательную цензуру, так что это отдельная тема.
— И всё же, ваш какой в этом интерес?
— Это не мой интерес, а интерес страны, — нахмурился Сталин. — Ваши капиталы будут работать не на США, а на СССР. Ощущаете разницу? Для вас, как бизнесм
Да-а, вот уж влип так влип! В моих планах точно не было возвращаться на пмж в СССР. Я годами выстраивал в Штатах свою империю, а теперь всё в одночасье должно рухнуть? А ведь таким людям в их просьбах, тем более настойчивых, не отказывают. Отомстить могут так, что небо с овчинку покажется. Арестовать-то вряд ли арестуют, слишком большой выйдет международный скандал, а вот проблемы могут устроить. А могут и вовсе сдать меня ФБР как агента советской разведки. Скажет Хозяин — и в два счёта пожертвуют ферзём (а фигурой меньшего масштаба я себя не видел). Интересно, как это воспримет Толсон? Обрадуется столь крупному улову или будет весьма и весьма разочарован?
Ну за что мне это?!
Неожиданно лицо Сталина начало медленно багроветь, он перестал дышать и закашлялся. Кашель был таким сильным, что казалось, Отец народов сейчас выхаркнет свои лёгкие. Тут же рядом оказался Власик.
— Вам плохо, товарищ Сталин? — обеспокоенно спросил он, не зная, что предпринять.
Однако постепенно кашель утих, багровость ушла с лица Иосифа Виссарионовича, и он махнул трубкой на своего начальника охраны:
