— Я могу переписать на тебя свой отель. Телевидения, радио, газет и киностудии, не считая предприятий поскромнее, на жизнь мне вполне хватит.
— Оставь свой отель себе, у меня их у самого два, и я тоже не бедствую. Вот что я тебе скажу… Этот Сальвадо совсем берегов не видит. Мало того что его племянник едва не порешил тебя и заместителя директора ФБР, так он ещё набрался наглости требовать денег. И не какую-то там сотню тысяч, а пять миллионов! Это, скажу я тебе, беспредел, который чужаки творят на нашей земле, и без ответа такое остаться не может. Это дело принципа, Фил, плевок в лицо нашей организации.
— Ты хочешь подключить к этому делу сицилийцев? — поморщился я, вспомнив свои тёрки с этими ребятами.
— Обойдёмся без них, но они, в случае чего, будут на нашей стороне. Им тоже не по нраву, когда от их пирога кто-то пытается урвать здоровенный кусок. А Сальвадо со своей наркотой именно этим и занимается.
— Я так понимаю, ты готов выделить мне с десяток бойцов?
— За этим дело не станет, хотя десятком, боюсь, дело может не ограничиться. Мои люди выяснят, что собой представляет обитель Сальвадо в Тихуане, уже сегодня я отправлю туда парочку своих парней с мексиканскими корнями… Что ты так на меня смотришь? Или думал, в моём подчинении только евреи? Ошибаешься, у меня тут настоящий интернационал, хотя потомки Давида, не буду врать, занимают привилегированные позиции.
Ну а что, логично, да и в общем-то мне до лампочки, какова иерархия в структуре банды Лански. Хоть папуасы с автоматами, лишь бы толк был.
— Итак, — продолжил Мейер, — мои люди разузнают обстановку, а если повезёт, то найдут место, где держат твою семью. У Сальвадо, насколько я знаю, несколько гнёзд в Тихуане, твои жена и дочь могут находиться в любом из них. Опять же, мы ограничены неделей, этого времени вряд ли хватит, чтобы без лишнего шума перетащить через границу отряд моих головорезов. Поэтому тебе так и так придётся искать деньги для выкупа.
— Найду, — сказал я, твёрдо глядя в глаза собеседнику. — Думаю, в Bank of America мне дадут кредит.
— Пять миллионов? — недоверчиво покачал головой Лански. — И как ты объяснишь, на что тебе понадобилась такая крупная сумма?
— Мало ли… На строительство университета, к примеру, или скажу, что хочу ещё один отель возвести.
— Думаешь, они тебе поверят? Ладно, хоть что-то, да получишь, а если не будет хватать, то организация тебя выручит.
— Занимать у мафии? О-о, нет, Мейер, уволь, я не хочу ходить у сицилийцев в должниках.
— А кто сказал, что у сицилийцев? Я и сам человек не бедный, кое-что у меня отложено на чёрный день. А процентная ставка будет минимальной из всех возможных, мы же с тобой партнёры.
— Хм… Хорошо, если с деньгами будут проблемы, то я согласен на твоё предложение.
— Вот и отлично! И кстати, финансовая сторона операции тоже за твой счёт, а если кто-то из моих парней получит ранение или погибнет…
— Я понял, Мейер, их близкие ни в чём не будут нуждаться до конца своих дней.
— Тогда за успех! — отсалютовал мне Лански своим хай-боллом и влил в себя изрядную порцию виски.
От конкурирующих изданий информацию о похищении моей семьи удалось каким-то чудом утаить. Я взял с нашего шерифа обещание держать язык за зубами. Руководители моих СМИ осторожно поинтересовались, можно ли в каком-то виде обнародовать новость, однако получили от меня отбой.
На следующий день после возвращения в Вегас я посетил местный филиал Bank of America, где после личной встречи с его управляющим, который к тому же попросил время на телефонную консультацию со своим руководством, мне согласились выдать только два миллиона из пяти. Больше у них здесь не имелось, да и, похоже, они не желали давать такую сумму под непонятный проект, хотя я им представил все бумаги: мои финансисты заранее просчитали, во сколько обойдётся строительство второго отеля. Хорошо хоть, согласились выплатить стодолларовыми купюрами, иначе объём налички вырос бы в несколько раз. Как я ни хотел брать деньги у Лански, но в итоге пришлось одолжить три миллиона. На моё счастье, и Лански подогнал мне купюры такого же номинала, так что общий вес двух сумок составил ровно полцентнера.
Пока я метался между банком и отелем «Фламинго», меня выловил Стетсон:
— Мистер Бёрд, с вами очень хочет поговорить директор ФБР.
Очнулись… Похоже, Стетсон и слил инфу своему боссу. Ладно, надеюсь, хуже не будет.
Гувер в телефонном разговоре выразил сочувствие по поводу произошедшего и проявил некоторую осведомлённость в моём вопросе. В частности, он знал о неудачном покушении на меня и о возможной причастности ко всему этому Гектора Сальвадо. Я вилять не стал, сказал всё как есть.
— С задержанным общаются мои люди, но тот нем как рыба, — ровным, без эмоций голосом сказал Гувер. — Они уже просили выкуп?
— Да.
— Много?
— Пять миллионов.
— Ого… У вас есть столько?
— Уже есть, — скупо ответил я.
— О’кей, не буду спрашивать, где вы их взяли, надеюсь, удастся обойтись без выплаты.
— Времени осталось мало, а я не хочу рисковать жизнью моих близких.
