Тут я немного впал в ступор. Не стану же я рассказывать, что помню картины с её участием, а особенно ещё не снятый любимый мультик, где она озвучивает Фрекен Бок.
— Впрочем, не важно, — махнула она рукой, облегчая мои страдания. — Не хотите выпить? Жора, принеси ещё одну рюмку для товарища, — махнула она официанту и снова повернулась ко мне: — Я, честно сказать, чертовски устала сегодня с этой премьерой. Играла спекулянтку в пьесе «Шторм», по-моему, неплохо сыграла. А в телогрейке да платке упарилась, хоть роль и не такая уж большая.
— А почему вы в ресторане одна? — не очень тактично поинтересовался я.
— С кем же я должна здесь сидеть?
— Ну, не знаю, обычно дамы приходят с кавалерами…
— Да плевать я на этих кавалеров хотела! Хотите, расскажу одну историю из своей юности? В ту пору я, молодая актриса, была сильно влюблена в одного актёра, который был ужасным бабником и ловеласом. Однажды он пообещал прийти ко мне в гости вечером. Я была вне себя от радости, накрыла стол, надела лучшее платье, сделала причёску… Наконец стук в дверь, я бегу открывать… А на пороге он с какой-то девицей. И как ни в чём не бывало просит меня пойти погулять, пока они в моей квартире будут развлекаться. Я, конечно, вытолкала их взашей, а после того ужасного события сделала для себя вывод, что все мужчины не стоят того, чтобы тратить на них свои силы и дарить им своё внимание.
— Не думаю, что правильно всех мужчин чесать под одну гребёнку. И среди женщин тоже хватает, мягко говоря, легкомысленных особ.
— Да ну их к чёрту, этих мужиков и баб! Я дома цветы забываю вторую неделю полить, а я тут с вами водку пью. — Она опрокинула в себя рюмку и резко сменила тему: — Вы не были сегодня на премьере в театре Моссовета?
— Это где «Шторм» давали?
— Откуда вы знаете? Значит, были?
М-да, дама уже изрядно подшофе.
— Вы уже рассказывали о премьере, — напомнил я.
— Да? Старею… Или много пью. Может, поэтому в кино редко зовут.
— Редко, но метко. Вы — гений второго плана, — выдал я банальную фразу.
— Хорошо хоть, не третьего, — буркнула Раневская, то ли в самом деле обидевшись, то ли скрывая таким образом удовлетворение от похвалы.
— Нет, серьёзно! — заверил я её, наливая из графинчика в принесённую мне рюмку и выпивая. — Вот вы говорите, вам редко в кино роли дают, а я с удовольствием снял бы вас в каком-нибудь своём фильме.
— Вы что, помимо того, что бизнесмен, ещё и режиссёр?
— В общем-то, и в этой ипостаси мне периодически доводится выступать. Но обычно я нанимаю режиссёров для своей киностудии.
— И как она называется, позвольте полюбопытствовать?
— Вы вряд ли о ней слышали, она образовалась пару лет назад, Barbara Films, назвал так в честь своей Вари.
— Да нет, почему же, слышала. У нас не так давно в прокате ваш фильм шёл, там ещё Кларк Гейбл и наша Ладынина играли.
— Ага, «Из России с любовью», его режиссировал как раз я.
— Так вроде какой-то Фил Бёрд?
Пришлось потратить минуту на объяснения, как мои русские имя и фамилия трансформировались в англоязычный аналог.
— «Бен-Гур», который также шёл в советском прокате, тоже на моей студии сняли, — добавил я. — А ещё несколько оскароносных картин до России так и не добрались.
Вроде никогда не страдал нарциссизмом, а тут что-то понесло. Наверное, зря я вино водкой отполировал. А тут ещё воодушевляло и то, что Раневская слушала меня с серьёзным выражением лица и кивала, как бы подбадривая. А ведь могла заявить, что я тут леплю ей горбатого, хотя, может, так и подумала на самом деле, только виду не подала.
— Ох…ть, — выдала она под конец моего спича и, глядя, как я растерянно хлопаю глазами, душевно улыбнулась: — Лучше хороший матерящийся человек, чем тихая воспитанная сволочь. А я привыкла выражать свои эмоции таким вот непосредственным образом, вы уж простите.
Тем временем разрумянившиеся от танцев и вина Стетсон с Галиной вернулись за столик и посматривали в мою сторону. Я помахал им рукой, мол, сейчас буду, и снова обернулся к Раневской:
— Фаина Георгиевна, друзья без меня скучают, вынужден откланяться. Так вы подумайте над моим предложением, я под вас готов предложить хороший сценарий, а может, и на «Мосфильме» сниму что-нибудь отечественное, вам тогда вообще не придётся выезжать из страны, потому что визы и прочее — это такая морока… У меня как раз родилась задумка снять на «Мосфильме» гоголевского «Вия». Если выгорит, может, и в нём подыщем вам какую-нибудь роль. В общем, вот моя визитная карточка с номерами телефонов — рабочего на киностудии в Лос-Анджелесе и домашнего в Лас-Вегасе. Здесь же указан почтовый адрес моего офиса в Голливуде.
Вид визитки, похоже, заставил Раневскую окончательно поверить, что перед ней настоящий киномагнат, и она бережно положила картонный прямоугольничек в свой ридикюль.
Вернувшись за свой столик, я объяснил Галине на русском, а Стетсону на английском, с кем имел честь только что общаться. Саймон только пожал плечами, ему что Раневская, что Маша Иванова — он с советским кинематографом знаком больше по «Броненосцу „Потёмкин“» Эйзенштейна. А Вишневская, вытянув шейку, захлопала ресницами:
