Я мог не знать этих людей, но они-то меня наверняка знали, и уж хоть где-то (по ТВ или в газете-журнале) мою физиономию видели неоднократно.
— Детектив Сандерс. — И увидел я перед собой значок. — Мистер Бёрд, могу я вам задать несколько вопросов?
— Да, пожалуйста.
Он выжидающе смотрел на меня, и я понял, что придётся пригласить их в дом.
— Выпить не хотите? — предложил я троице, когда они расположились в небольшом холле.
Причём в креслах расселись детектив и один из копов. А второй занял позицию у двери, словно преграждая мне путь к бегству.
— Нет, спасибо, для выпивки ещё рановато, — краешком губ улыбнулся детектив.
— Тогда с вашего позволения я себе всё же налью.
Плеснув на два пальца виски и бросив в хайболл кубик льда, я вернулся в кресло и приготовился слушать сидевшего напротив человека.
— Мистер Бёрд, вы были вчера вечером в баре «Голливуд»?
— Предположим, был, — напрягся я.
— И вы помните, как вступили в перепалку с неким Альфонсо Брейквиком?
— С Альфонсо? — наморщил я лоб. — Извините, ни с каким Альфонсо я незнаком. Но в баре вчера ко мне пристал какой-то тип, пришлось ему вывернуть запястье.
— Это он?
Перед моим лицом возникла фотография, на которой я увидел человека с закрытыми глазами и приоткрытым ртом. От вспышки лицо его казалось выбеленным, а фон был абсолютно чёрным, словно человек лежал в большой чернильной кляксе. Несмотря на качество фото, я всё же узнал вчерашнего пропойцу, о чём и сказал детективу.
— Значит, вы признаёте, что у вас вчера с Альфонсо Брейквиком случился конфликт?
— Ну, если это можно назвать конфликтом… А что с ним случилось? У меня такое подозрение, что это фото явно не спящего человека.
— Стали бы мы беспокоиться из-за спящего… Его прирезали в соседней от бара «Голливуд» подворотне.
— Нормально… И теперь вы подозреваете меня в убийстве какого-то Альфонсо?
— Дело в том, что свидетелями вашего конфликта в баре были несколько человек, включая бармена. И он утверждает, что Альфонсо вышел из бара следом за вами. А спустя полчаса его тело в подворотне нашёл случайный прохожий, который и вызвал полицию. Три ножевых ранения, одно из них, если верить судмедэксперту, привело к летальному исходу.
— Да ладно! Мало ли кто его там пырнул, я-то здесь при чём?!
— Безусловно, но, однако, мы обязаны сверить отпечатки пальцев на рукоятке ножа с вашими.
— И что мне для этого нужно сделать?
— Ничего сложного, просто проехать с нами в бюро, где у вас возьмут отпечатки.
— Могу я отлить и почистить зубы?
— Безусловно, только наш человек постоит у двери ванной комнаты. Таковы правила, — пожал плечами детектив в ответ на мою ироничную ухмылку.
Через сорок минут мы были в Центральном бюро полицейского департамента Лос-Анджелеса. Понимая, что всё это всего лишь формальность и сразу после того, как выяснится, что мои отпечатки пальцев не совпадают с отпечатками на ноже, меня с извинениями отпустят, я тем не менее испытывал лёгкую тревогу, так как в своей жизни насмотрелся немало чудес.
Подождать результатов мне предложили в коридоре, предложив кофе со сливками и сахаром в бумажном стаканчике, хотя я не отказался бы от пары глотков виски. Dixie Cup Corporation — прочитал я на донышке стакана, когда разобрался с его содержимым, после чего смял его и выбросил в мусорную корзину.
Время на часах в коридоре тянулось издевательски медленно. Сначала я наблюдал, как мимо снуют копы и посетители бюро, причём некоторые с интересом поглядывали в мою сторону. Наверняка кто-то узнал в сидящем на жёсткой коридорной скамейке кино- и медиамагната, удивившись его присутствию в этом месте. Потом мне наскучило сидеть просто так, я достал блокнот с карандашом, которые у меня на всякий случай всегда лежали во внутреннем кармане пиджака, и принялся накидывать сюжет фильма «Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир», где Мэрилин по моей задумке предстояло сыграть Монику, жену дантиста. К сожалению, из пару раз виденного фильма я помнил лишь имя одной из главных героинь, все остальные имена придётся придумывать. Но главное — вспомнить сюжет и набросать хотя бы приблизительный сценарий. Оригинальный фильм, если память не изменяет, вышел в начале 60-х, мой же, если всё сложится, зрители увидят лет на десять раньше.
Пару раз из своего кабинета выглядывал детектив Сандерс, проверяя, на месте я или вдруг решил прогуляться. В общем-то, при желании я мог встать и уйти, поскольку ордер на арест мне никто не предъявлял. Но, будучи человеком слова — а я пообещал никуда не исчезать до объявления результатов экспертизы, — я честно сидел на неудобной скамейке, продолжая делать записи в блокноте.
