– Запомни, деточка, в будущем пригодится, – произнесла бабуля, также заскакивая за диван, когда король стал швыряться канделябрами. – Мужчины такие создания, что сами не знают, что спрашивают. Для их же блага всю информацию для их ушей следует тщательно сортировать, сама видишь, какие они ранимые и слабые внутри.
Раненый и слабый мужчина меж тем, жутко потея и кряхтя, выбросил из окна тяжеленный сундук из мореного дуба, заменяющий комод в местной обстановке, тут же принявшись в остервенении рвать на тряпки шелковые портьеры и гардины, жутко рыча и похрюкивая от негодования.
– Курицы-ы-ы! – победоносно воздел к потолку руки король, разрывая над головой подушку, отчего всю комнату заполнили разлетевшиеся в разные стороны белые перышки.
– Яйц-а-а-а! – через некоторое время опять заорал он, с ноги выбивая часть межкомнатной перегородки и застревая в стене, отчего, нелепо размахивая руками, стал прыгать на одной ноге.
– Ну, все, кажется, попался, – произнесла императрица, рассматривая матерящегося и обездвиженного короля у стены.
– Вот скажи мне, чего так истерить? – обратилась к императору старушка, выбираясь из-за дивана и помогая выйти принцессе. – Если бы мы, женщины, не мяли каждая в свое время мужикам яйца, то где бы сейчас человечество было? Мы бы давно уже все вымерли.
– Курицы-ы! – сопел король в капкане. – Яйца-а!
– Это что-то глубинное, – пожала плечами императрица, стряхивая с диванчика ворох перьев и, аккуратненько подобрав платье, присаживаясь на него. – Что-то вроде старинной пословицы, свои яйца ближе к телу, или как там, в народе, говорят?
– Фух, умотал, гаденыш. – Вальери устало уселась рядом с императрицей. – Весь в покойного папочку, лишь бы кулаками махать.
– Дурная наследственность, – рассмеялась императрица, добавив уже королю: – Ты как там, Мити? Полегчало немного?
– Я вам покажу яйца-а-а! – Король через спину потряс своим кулаком, продолжая балансировать на одной ноге и безрезультатно пытаясь вытащить из проема стены другую.
– Поверь мне, солнышко, – откликнулась старушка. – Мы с императором уже видели их у тебя, можешь не показывать. Маленькие такие, розовенькие, ты в детстве часто ими тряс, бегая без штанов.
– Курицы! – сквозь стон заскрипел зубами Митсвел Первый.
– Ой! – вскрикнула вдруг принцесса, поднимая с пола осколок зеркала. – А где мои брови?
– Ну и семейка. – Театрально закатила глаза императрица. – Как ты с ними столько лет одна возишься?
– Тяжело только первые шестьдесят-семьдесят лет, потом привыкаешь, – шмыгнула носом старушка.
– Где мои брови?! – взревела под стать своему отцу Катрин.
– Яйца! – вторил рупором папа.
– Что делать-то теперь? – Старушка повела плечами. – Ума не приложу.
– Ну, эту красотку однозначно в Карбланд. – Махнула рукой императрица. – Пусть теперь у ее мужа голова болит, с нас, пожалуй, хватит.
– О боги поднебесья! Что обо мне теперь люди подумают без бровей?! – голос принцессы в какой-то момент заглушил порыкивания отца.
– Вот! Слышишь? – усмехнулась старушка. – О репутации задумалась.
– А вот с этим придется повозиться. – Император качнул головой в сторону короля. – Тут так просто не обойдется, убьет ведь барончика нашего.
– Пожалуй, убьет, – согласилась Вальери. – С него станется.
– Жаль парня. – Императрица сняла с плеча де Кервье перышко. – Есть мысли какие по этому поводу?
– А как же, – улыбнулась бывшая королева. – Мы, женщины, посланы небесами, дабы думать о главном и наперед.
– Где мои брови?!
– Рассказывай, – улыбнулась императрица. – Как нам спасти в этой ситуации…
– Яйца!
– …наше юное дарование?
– Где мои брови?
– Яйца!
– Брови!
– Курицы-ы-ы-ы!
Похоже, я как всегда попал.
Меня прямо с площади забирали под конвоем, предварительно сковав в кандалы. За что? Ну, мало ли? Мне не говорили, а у меня не было сил и желания спрашивать. Я тупо и безразмерно устал, для того чтобы думать, жить и барахтаться, сопротивляясь вселенной.
Сначала меня везли в закрытом возке, потом тащили под руки в какие-то подвалы, напялив темный мешок на голову. Правда, там я не успел даже как следует отоспаться, меня уже через пару часов вновь потащили в возок и в очередные подвалы темницы. Мак мне услужливо высветил, что в этот раз меня удостоили чести привезти в первое дворцовое кольцо, то есть я теперь буду проживать на одной лестничной клетке с королем. Единственное, что он наверху, а я немного под землей. Самую малость, и возможно даже, когда-нибудь вновь увижу солнце.
Но это так, мечты.
Спать было жутко неудобно в кандалах, света в камере не было совершенно, благо хоть руками в наручниках удалось справиться со штанами, мелочь, но дорогого стоит не ходить под себя.
А еще мне не давали магичить. Это просто низводило меня в глубины отчаянья, похоже, там за дверью за мной следила группа магов, так как любое из плетений, какое я бы ни пытался построить, тут же разрывалось на стадии создания в клочья, заставляя меня морщиться от отката силы.
