– Что ж, операцию мы ещё успеем обдумать, тем более что нам надо подготовить отчёт для Парламента и Генерального Штаба.
Райан с трудом удержался от усмешки. Да уж, придётся поломать голову, чтобы придумать, как представить всё правительству. Впрочем, Канхо со товарищи наверняка пойдут по пути наименьшего сопротивления – объявят сведения добытыми в результате счастливой случайности, а об истинной личности добытчика не будет упомянуто ни словом.
И – весьма животрепещущий вопрос: насколько далеко они готовы зайти ради сохранения этой тайны?
– Но, раз уж вы подняли этот вопрос, – как ни в чём не бывало продолжил генерал, – как бы вы предложили поступить с этой базой?
– Уничтожить, я полагаю, – Райан пожал плечами. – Что с ней ещё делать?
Рауль, о котором он успел почти забыть, шевельнулся за его плечом, будто собираясь что-то сказать, но промолчал.
– Жаль, конечно, что с самой звездой ничего поделать нельзя, только засекретить… Но тут уж от нас ничего не зависит.
– То есть как-то её использовать вы больше не предполагаете?
– Нет.
Канхо покивал, полуприкрыв глаза.
– Отрадно слышать. Что ж, тогда, я думаю, вы не откажетесь принять участие и в разработке операции по ликвидации.
– Не откажусь, – кивнул Райан, скрывая облегчение. Значит, в ближайшее время от них избавляться не собираются. А дальше посмотрим. В конце концов, Канхо слишком практичен, чтобы зарывать такой кадр, как Райан Танни, в землю. Как в прямом смысле, так и в переносном.
На пульте замигал значок вызова. Райан проверил номер – звонили из консульства.
– Новый консул, – объяснил Райан приподнявшему бровь генералу. – Узнал о вашем прибытии и о том, что вы нанесли мне визит, и жаждет пообщаться.
– Придётся ему подождать ещё немножко. Хотя, постойте. Вы сказали –
Райан снова кивнул. Канхо с обречённым видом откинулся на спинку кресла.
– Что вы ещё натворили? Конечно, с моей стороны было слишком оптимистично полагать, что вы сумеете прожить здесь аж целых полторы недели и ни во что не ввязаться. Ну, выкладывайте.
Райана так и подмывало с невинными видом поинтересоваться «а почему это сразу я натворил?», но это было бы слишком по-детски. Так что он просто изложил новости. Много времени это не заняло, собеседник не прерывал его даже уточняющими вопросами.
– М-м, – протянул он. – Вы ставите меня в трудное положение, Симон… Или как вы предпочитаете, чтобы к вам обращались?
– Мне всё равно.
– Когда один и тот же человек сперва добывает сведения первостепенной важности, а потом по собственной инициативе проворачивает подобное дело… Вами наверняка заинтересуются наверху.
– Но ведь я состою в Корпусе, не так ли? Все контакты пойдут через вас.
– Потому я и говорю, что вы ставите меня в неудобное положение. Проклятье, вы могли хотя бы дождаться моего прибытия и согласовать свои действия со мной.
– Сожалею, но наши союзники – ттартиф настаивали, чтобы я действовал самостоятельно.
– А объяснить им, что у вас имеется руководство, вы, разумеется, сочли излишним. В этом ваша вечная беда, Симон – вы постоянно считаете, что вы самый умный, а все остальные ни на что не годны. Лучше б вы на досуге подумали, как увеличить обороноспособность Пангеи, пока была такая возможность.
– Лейтенант Танни представил докладную с указанием уязвимости Пангеи, ещё пребывая в училище имени Эстевес, – вдруг вмешался Рауль, опередив Райана. Тот удивлённо оглянулся, но встретиться взглядом с пилотом ему не удалось – Севье неотрывно смотрел на генерала. Но, судя по его эмоциональному настрою, что-то из сказанного окончательно разбило лёд недоверия каптри, и Рауль теперь вновь был полностью на стороне Танни.
– Вот как? – удивился Канхо. – Я её не видел.
– Я писал её на имя полковника Пикардо, – Райан пожал плечами. – Кстати, хотя это последнее, о чём я думал, Александр наверняка решит, что база на Посейдоне – месть за Пангею.
– Вам виднее, – Канхо крякнул и поднялся. – Старость не радость… Пойду, посижу в вашей кают-компании, там, помнится, был удобный диван. Заодно и послушаю, что скажет новый консул. Подумаю, стоит к нему ехать, или нет.
Он вышел в сопровождении своего адъютанта. Рауль хлопнул Райана по плечу и последовал за ними. Оставшись в одиночестве, Райан усмехнулся собственным мыслям и развалился в кресле, вытянув ноги. Пожалуй, генерал выбрал самый оптимальный вариант поведения: сделать вид, будто ничего особенного не случилось. И Райан с готовностью подхватил его игру. В самом деле, зачем им мелодраматичные сцены со взаимными упрёками и обвинениями? Каждый из них и так может без труда представить, что ему скажет оппонент и что сам он на это ответит.
Снова замигал сигнал вызова, и Райан бездумно ответил, даже не обратив внимания, что вызов не местный, а по межпланетной гиперсвязи. И тут же подпрыгнул в кресле:
– Давина!
Да, это была она. Сидящая на фоне какой-то тёмной стены на обычном офисном стуле… в одиночестве? Во всяком случае, в кадре рядом с ней никого не было. Хотя в том, что канал прослушивается, сомневаться не приходилось.
