— Я не понимаю Викану, которая предпочла тебе гвельфа. Она должна была вцепиться в тебя, как кошка, а не искать утех на стороне! — продолжила свой монолог принцесса.
— Эланриль, не нужно так говорить о Викане. В том, что произошло в её покоях, много неясного, и, возможно, её вина не так велика. Давай оставим эту неприятную для меня тему, — заступился я за бывшую жену.
Эланриль отстранилась от меня и села на кровати. Её огромные глаза метали молнии, а растрёпанные волосы спадали на обнажённую грудь, словно змеи у Медузы горгоны. В это мгновение она была безумно красива в своей ярости, но эта ярость была направлена на меня, и я реально струхнул, что дело может дойти до рукоприкладства. Чтобы успокоить разъярённую девушку, я попытался её обнять, но сразу получил локтем в бок. Удара я не ожидал и задохнулся от боли, а затем очутился на полу, сброшенный с кровати пинком прелестной ножки.
— Негодяй! Да как ты смеешь заступаться за эту гвельфийку! Ты провёл ночь со мной, а думаешь о Викане! Признайся, мерзавец, ты любишь её? — закричала Эланриль, спрыгивая с кровати.
Я понял, что меня сейчас будут бить, и в душе закипела дикая злоба на весь мир. В долю секунды я оказался на ногах и как нашкодившую кошку швырнул на кровать бросившуюся на меня принцессу. В голове помутилось, и я заорал:
— Ушастые, вы меня достали со своей любовью! Чего вам всем от меня надо? Я не безродная дворняга, чтобы меня мог шпынять любой, кому захочется! Нашли себе быка-производителя, а на меня вам наплевать. Я не продаюсь и не покупаюсь за ночные ласки эльфийских красавиц. Мне надоели ваши лживые клятвы в вечной любви и сказки о божественном наслаждении, которое вы от меня получили. Я лучше займусь любовью с проституткой, чем лягу в постель с одной из вас! Одевайся и уматывай в посёлок к брату!
Эланриль рыдала на кровати, свернувшись калачиком, пустив в ход главное женское оружие — слёзы. Но мне впервые в жизни было наплевать на женские слёзы и стенания. Единственное, чего я хотел, так это того, чтобы Эланриль как можно скорее уехала из бункера.
— Парлан! — заорал я, как пароходная сирена.
— Я здесь, мой князь! — ответил хуман, через несколько секунд вбежавший в комнату.
Воин явно обалдел, увидев голого князя, а ещё больше его поразила обнажённая Эланриль, рыдающая на кровати.
— Выводи баркуда и отвези принцессу в посёлок. Язык держи за зубами, или потеряешь его вместе с головой. Здесь дело личное, и оно никого не касается, кроме нас с принцессой. Ты меня понял?
— Да, мой князь, я буду нем, как могила!
— Эланриль, одевайся. Парлан отвезёт тебя в посёлок и сдаст на руки брату. Если у Алдара будут ко мне претензии, то он знает, где меня найти, — сказал я и сам начал одеваться.
До разбушевавшейся принцессы наконец-то дошло, во что может вылиться наша бурная ночь любви. Эланриль испугалась, что Алдар узнает о бесчестье своей сестры и вызовет меня на поединок, и в лесу появится ещё одна эльфийская могилка. Эта мысль поразила девушку, словно молния, и она бросилась мне в ноги с криком:
— Ингар, прости меня, дуру! Умоляю тебя, не убивай моего брата, он не виноват, что у него такая сестра!
Эта сцена заняла бы на любом театральном конкурсе первое место, но мне было абсолютно наплевать на все эти заморочки, у меня появилась новая великая цель — убраться с Геона куда подальше. Чтобы прекратить истерику принцессы, я спокойным голосом ответил:
— Эланриль, у меня нет желания убивать Алдара, но у вас, ушастых, спеси немерено, и он обязательно вступится за якобы поруганную честь сестры. Но есть способ на время пресечь сплетни: это отвезти тебя в долину Нордрассила, чтобы ты помогла в лечении Виканы. Ты единственная видящая среди эльфов, и подозрений твой отъезд не должен вызвать. Покои княгини охраняют малхусы, и наши с тобой разборки останутся в тайне.
— Я никогда не пойду на это! Принцесса дроу не будет лечить княгиню гвельфов! — возмущенно заявила Эланриль.
— Тогда флаг тебе в руки! Парлан, забирай принцессу, она немедленно уезжает в посёлок к брату, — приказал я ошарашенному воину, который стоял в дверях с разинутым от удивления ртом.
— Нет! — закричала Эланриль, а затем продолжила тихим голосом: — Я согласна на всё, только не убивай брата.
— Оставайся здесь, пока я не переговорю со своими людьми, чтобы не было лишних сплетен, — сказал я и вышел из комнаты.
Второго свидетеля моих разборок с принцессой долго искать не пришлось. Басард стоял за поворотом коридора, где ожидал возвращения Парлана с новостями. Наш разговор оказался недолгим, и оба «проклятых» прониклись серьёзностью момента. Моё предупреждение о том, что в случае, если слухи выйдут за пределы бункера, я искать виновных не буду, а просто порву свидетелей, поставило жирную точку в нашей беседе.
