Зачем я это сделал, мне до сих пор непонятно, какая-то неведомая сила толкала меня на этот довольно глупый поступок, но противостоять этой силе я даже и не пытался. Пару минут ничего не происходило, но затем мелькание лампочек на шкафах с оборудованием ускорилось, и раздался монотонный гул, словно от землетрясения. Контур ворот портала окутало голубое свечение, и портал превратился в мутное жидкое зеркало.
— Ну, прямо «Звёздные врата», — тихо произнёс я и обернулся на шум, раздавшийся у меня за спиной.
Причиной шума оказалась толпа воинов, ворвавшихся в зал через открывшуюся дверь, которую мы с Алдаром не заметили за стоявшей у стены ширмой. Снова меня закружило в вихре боя, и первые трупы врагов полетели на пол. Однако беда уже была всего в двух шагах, и она пришла со стороны, откуда я её не ожидал. Алдар, до этого резво махавший мечом рядом со мной, неожиданно поскользнулся в луже крови, вытекшей из трупа сектанта, и завалился на меня. Я подхватил друга под руки, и сразу два меча воткнулись Алдару в спину. Один из мечей пробил тело эльфа насквозь и врезался мне в живот. Наши тела были скреплены метровой стальной скрепкой, а боль от вонзившейся в живот стали вызвала травматический шок. Я уже практически справился с болью, но Алдар, понимая, что невольно подставил командира, оттолкнулся руками от моей груди и разорвал эту смертельную связь. Мне не удалось устоять на ногах, и я, цепляясь за шкафы с оборудованием, спиной влетел в зеркало портала. Огненный вихрь окутал тело, и мозг взорвался ослепительной вспышкой.
Первый, первый, я восьмой, как слышишь меня? — нервно талдычил сержант милиции в микрофон переносной радиостанции.
— Плохо слышу тебя, восьмой. Что случилось? — хрипло ответил динамик.
— Кто на связи?
— Дежурный по отделению лейтенант Скворцов. Кто спрашивает?
— Это я, сержант Титаренко. Мы с Кулешовым приехали на вызов к заправке Самира, здесь в лесополосе обнаружен обгоревший труп какого-то мужчины. Присылайте следака и труповозку.
— Паша, скажи, пусть вызывают скорую, покойник вроде ожил, — вмешался в переговоры по рации второй милиционер. — Ты не видел нашу аптечку? Надо перевязать мужика, а то кровью истечёт. Может, сами отвезём его в больницу в Болшево, а то раненый может не дождаться скорой.
— И охота тебе мазаться в дерьме и кровище? Я скорую вызвал, вот пусть она и занимается своей работой. Хочешь перевязать раненого и изгваздаться, как поросёнок? Тогда флаг тебе в руки и вперёд! Аптечка в бардачке, а тащить трупака в машину я не позволю. Дерьмо и кровищу в кабине ты отмывать не будешь, а мне этот бомжара — не родственник.
— Не был ты, Паша, в Чечне, там тебе за такие слова мигом бы бошку оторвали, — сказал Кулешов и, вынув аптечку из бардачка милицейского уазика, быстро зашагал к лесополосе.
Титаренко плюнул себе под ноги и закурил, привалившись к крылу машины. Майское солнце стояло в зените и грело, словно в июне, сержант прищурил глаза, как кот на подоконнике, и стал ждать приезда скорой и следственной бригады. Через полчаса на шоссе раздался звук сирены «скорой помощи», и Титаренко вышел на обочину, подавая сигналы полосатым жезлом регулировщика.
По коридору хирургического отделения больницы быстро шагал человек в прокурорской форме, догоняя полного мужчину в белом халате.
— Доктор, как там мой подопечный, я смогу его допросить? — спросил следователь врача в мятом халате.
— Я думаю, что сможете, товарищ следователь. С вашим парнем вообще какие-то чудеса происходят. Вчера, когда его привезли, я думал, что он до утра не доживёт, уж очень он обгорел, да и плохая рана у него была в животе. Пока собирали дежурную бригаду и готовили пациента к операции, ожоги затянулись молодой кожей, а от раны на животе только небольшой шрам остался. Я слышал рассказы о похожих случаях, но самому наблюдать не приходилось. Мы ввели парню снотворное, и он скоро должен проснуться. Сначала я его осмотрю, а потом вы зададите ему свои вопросы.
Сознание медленно возвращалось ко мне. Сначала я увидел над собой белый потолок, а затем, словно из тумана, вынырнуло человеческое лицо. Человек помахал у меня перед лицом рукой и спросил:
— Вы слышите меня?
— Да, слышу, — ответил я.
— Я — следователь прокуратуры Николай Петрович Чернецов, — представился мужчина. — Скажите, как вас зовут?
— Ингар, — просипел я через сухие губы.
— Повторите, пожалуйста, громче, я вас не расслышал, — переспросил мужчина.
В голове что-то щелкнуло, и я осознал, что вернулся на Землю.
— Меня зовут Игорь Столяров, — громко сказал я и закрыл глаза.
