Люпен долгое время смотрел на нее с непонятным волнением. Совершенно новые чувства пробуждались в нем. Ему хотелось обнять эту красивую молодую девушку, приласкать ее и сказать ей, как он ее любит. Он вспомнил ее мать, умершую от горя в маленькой деревушке в Аспремоне.
– Ну, позови ее, – повторила Виктория. Он тяжело опустился на кресло, говоря:
– Я не могу, не могу… нет-нет, не могу… Пусть лучше она считает меня мертвым… так будет лучше…
И он заплакал.
Виктория наклонилась к нему и дрожащим голосом спросила:
– Это твоя дочь?
– Да, это моя дочь.
– О, бедняжка, бедняжка, – сказала она, плача.
– На лошадь! – скомандовал император. – Или, вернее, на осла, – поправился он, смеясь, любуясь великолепным животным, которое ему подвели. – Вольдемар, уверен ли ты, что это животное послушно?
– Ручаюсь, как за самого себя, Ваше Величество, – ответил граф.
– В таком случае я спокоен, Вольдемар, – сказал император со смехом и, обращаясь к сопровождавшим его офицерам, приказал: – Верхом, господа!
На главной площади одной из деревень острова Капри собралась целая толпа итальянских карабинеров – все верхом на ослах, – предназначенных сопровождать императора, который захотел осмотреть чудесный остров.
– С чего начнем, Вольдемар? – спросил император, ехавший впереди вместе с графом.
– С виллы Тиберия, государь.
Выехали за ворота и направились по дурно вымощенной дороге, постепенно поднимавшейся в направлении к восточному мысу острова. Император был в хорошем настроении и смеялся над громадным графом Вольдемаром, ноги которого шаркали по земле по обеим сторонам бедного осла, едва тащившего его.
Через три четверти часа подъехали к скале Тиберия высотою триста метров, откуда тиран сбрасывал свои жертвы в море.
Император слез с осла, подошел к перилам, заглянул в пропасть, потом пешком отправился к развалинам виллы Тиберия и стал осматривать их.
Он остановился на мгновение, любуясь чудным расстилавшимся перед ним видом на Сорренто и весь остров. Голубая морская вода красиво обрисовывала изгиб залива, и свежий морской воздух мешался с ароматом лимонных деревьев.
– Еще красивее вид, Ваше Величество, от часовенки пустынника, там, на вершине.
– Пойдем туда.
Но пустынник сам спускался по крутой тропинке. Это был сгорбленный старик с шаткой походкой. Он нес в руках книгу, где обыкновенно расписывались путешественники, и положил ее на каменную скамью.
– Что же написать? – спросил император.
– Имя Вашего Величества, число… и что вам будет угодно. Император взял перо, которое ему подал пустынник и нагнулся.
– Осторожнее, Ваше Величество.
Крики ужаса… шум… треск… С вершины, где стояла часовня, катилась огромная глыба к тому месту, где стоял император.
Почти в тот же момент пустынник, обхватив императора, отскочил с ним в сторону. Глыба ударилась о каменную скамейку, перед которой секунду тому назад находился император, и разбила ее вдребезги.
Если бы не пустынник, император был бы убит. Он протянул ему руку и просто сказал:
– Благодарю.
Офицеры толпились вокруг него.
– Ничего, ничего, господа… Я отделался только испугом… Правда, если бы не этот человек…
И, подойдя к пустыннику, он спросил:
– Как ваше имя?
На голове пустынника был надет капюшон. Он приподнял его слегка и ответил тихо, так, что его мог слышать только император.
– Имя человека, который очень счастлив, что Ваше Величество подали ему руку. Император вздрогнул и отступил, потом, овладев собою, повернулся к офицерам и сказал:
– Господа, я вас прошу подняться до часовни… Может быть, оттуда могут скатиться еще глыбы… осмотрите, пожалуйста… тогда надо будет предупредить кого следует, чтобы устранили опасность. Потом мы отправимся дальше.
И он отошел с пустынником в сторону. Когда они остались одни, он спросил:
– Почему вы здесь?
– Мне надо было сообщить нечто Вашему Величеству, и я не знал как. Просить аудиенцию? Но едва ли она была бы мне предоставлена. И я решил действовать прямо, надеясь, что Ваше Величество узнает меня, когда будет расписываться в книге, но этот несчастный случай…
– В чем же дело? – спросил император.
– Письма, которые вам вручил Вольдемар от моего имени, поддельные. Император удивленно посмотрел на него:
– Вы в этом уверены?
– Совершенно, Ваше Величество.
– Но этот Мальрейх…
– Убийца не Мальрейх.
– Кто же тогда?
– Я прошу, Ваше Величество, считать мой ответ строго конфиденциальным: убийцей была госпожа Кессельбах.
– Жена Кессельбаха?
– Да, государь. Она умерла теперь. Это она сделала или заказала кому-нибудь сделать копию писем, находящихся в вашем распоряжении. Подлинные же письма она оставила у себя.
– Но где же они? – воскликнул император. – Это очень важно. Надо найти их во что бы то ни стало. Я придаю очень большое значение…
– Вот они, Ваше Величество.
Император посмотрел на него изумленно, потом перевел взгляд на письма, потом опять на Люпена и, не рассматривая, спрятал пакет в карман.
