Кстати, земляк лохнесского чудовища в настоящее время содержался под усиленной охраной в одном из учреждений ФСБ, где его допрашивали сотрудники, вытряхивающие из памяти британского шпиона информацию, которая могла бы пригодиться их коллегам из XIX века. Работать с сэром Дэвидом приходилось аккуратно – сердце у него продолжало пошаливать, и во время допросов в соседнем кабинете на всякий случай дежурили опытные медики, которые при необходимости не позволили бы британцу сыграть в ящик.
Цесаревич и великая княжна с большим интересом слушали рассказы Вадима и, в свою очередь, делились с ним сведениями о повседневной жизни царского двора, о своих путешествиях по странам Европы. Александр Николаевич побывал, между прочим, на Урале, где в Красноуфимском уезде Пермской губернии встретился с таинственным старцем Федором Кузьмичом, с которым долго беседовал тет-а-тет.
– Александр, скажи, а правда, что этот старец не кто иной, как император Александр Павлович, который якобы умер в 1825 году в Таганроге? – Вадим не удержался и задал цесаревичу давно мучивший его вопрос.
– Тайна сия великая есть, – усмехнувшись, ответил цесаревич. – Не обижайся, Вадим, но я тебе не имею права рассказывать об этом. Я дал слово батюшке не разглашать эту тайну. И, похоже, что люди, которые ее знали, сумели ее сохранить. Ведь если ты, Вадим, спрашиваешь меня о ней, то получается, что она так и осталась неразгаданной.
– Согласен, – кивнул Вадим, – если дал слово, то его надо сдержать. Так что, Александр, я на тебя не в обиде.
– А я вот просто сгораю от любопытства, – призналась Ольга. – Но раз батюшка велел… – и она ласково погладила брата по плечу.
– Интересно, чем занимаются сейчас наши молодые? – Вадим решил сменить тему разговора. – Наверное, гуляют по набережным, любуются морем и крымскими дворцами. Довелось мне там побывать, красота необыкновенная.
– В нашем времени всего этого нет, – вздохнула Ольга. – Мне рассказывали, что граф Воронцов только-только начал превращать это захудалое селение в место, приятное для отдыха.
– Ну да, – кивнул цесаревич, – хотя Ялта и получила статус города, но в ней всего три десятка домов и полторы сотни жителей. Мне Адини показывала альбом с фотографиями нынешней Ялты. Я полностью согласен с Вадимом – красота необыкновенная.
…А в это время ни Адини, ни Николая в Ялте уже не было. На второй день отдыха к ним в номер пришли люди от подполковника Щукина, предложившие совершить небольшое путешествие в Севастополь.
Николай, который не был в главной базе Черноморского флота с момента возвращения Крыма в состав России, с благодарностью принял предложение. А Адини была готова отправиться со своим любимым мужем хоть на край света.
В Севастополь они выехали ранним утром. Ночью прошел небольшой дождик, но сейчас тучи рассеялись, и не по-осеннему жаркое солнце быстро высушило лужи. Дорога к Севастополю шла вдоль берега, и Адини с Николаем любовались синим морем, которое по недоразумению почему-то назвали Черным.
– Как красиво, – Адини не смогла сдержать свои эмоции, – и очень жаль, что этого сейчас не видят Ольга и Александр.
– Даст Бог, они тоже побывают здесь, – успокоил жену Николай. – Ольга вот как-то заинтересованно поглядывает на Вадима Шумилина. Ты не находишь?
– Да, я тоже это заметила, – улыбнулась Адини. – А что, Вадим красивый и умный молодой человек. Вот только папенька вряд ли даст свое согласие, если Вадим попросит ее руки. Да и характер у моей сестрицы далеко не мед.
– У всех нас есть свои причуды, – философски произнес Николай. – Возможно, именно поэтому мы и становимся интересны друг другу. Ну, ты подумай – все люди одинаковы, все думают одно и то же, одеты одинаково… Тебе это понравилось бы?
– Нет, конечно, – засмеялась Адини. – Это были бы не люди, а оловянные солдатики, которыми так любят играть мои младшие братья. А что касается Ольги – мне кажется, что на моем примере отец убедится, что в жизни главное не происхождение жениха или невесты, а то, что они за люди. Тем более что после нашей свадьбы появился – как вы говорите – прецедент, и батюшка уже не станет сильно упрямиться.
– Поживем – увидим, – Николай ласково обнял Адини. – Может быть, у них все закончится-забудется, и они найдут себе новые сердечные привязанности.
– А вот и Севастополь, – неожиданно заявил сопровождавший их мужчина лет сорока, сидевший на переднем сиденье автомобиля и старательно делавший вид, что не слышит разговор молодых супругов. – Сколько раз вижу этот город, столько восхищаюсь его видом.
У въезда в город все увидели памятник, изображающий Золотую Звезду Героя Советского Союза, и надпись «Севастополь».
– Николя, – поинтересовалась Адини, – а что означает эта звезда при въезде в город?
– Это означает, милая, – сказал Николай, – что мы с тобой находимся в городе-герое Севастополе. Эту награду он получил за оборону в годы Великой Отечественной войны. Впрочем, ты скоро все увидишь своими глазами…
