– Носи на здоровье! – Соловей продолжал расправлять жемчуг у неё на груди, откидываясь и критически осматривая.
– Где только? – хмыкнула Марья.
– Да, красоваться тут не перед кем, – Соловей набрал воздуху в грудь. – Поехали со мной, Марья! Что там жемчуг – я подарю тебе царство! Настоящее, морское царство, как ты мечтала! Этот жемчуг у тебя под ногами будет, ты сапоги им свои будешь украшать, а не грудь!
– Ну ты и трепло! – улыбнулась Марья.
– Я – трепло?! – от возмущения Соловей даже обиделся. Он притянул Марью за талию и заглянул в глаза. – Хочешь поклянусь, что достану тебе царство? За один твой поцелуй! За один поцелуй, Марья, ты получишь целое царство, и пусть Кощей кожу с меня сдерёт, если я обману.
– А если я соглашусь? – Марья продолжала лукаво улыбаться. Она положила Соловью руки на плечи, сцепив ладони на шее.
– Ну, согласись!
– И соглашусь!
– Ну, согласись!
У Соловья вдруг пересохло в горле. Марья приблизилась к нему вплотную и поцеловала. Прохладные губы её пахли малиной. Она целовалась неумело, но старательно и честно; не просто чмокнула, а прильнула к губам, задержав дыхание.
Соловей положил одну руку Марье на затылок, другой чуть коснулся скулы, осторожно приподнял подбородок. Она не сопротивлялась, лишь закрыла глаза, послушно следуя его легким касаниям, и отпрянула, когда почувствовала, что начинает кружиться голова. Тяжело дыша и улыбаясь, она успела подумать, что для первого раза всё было не так уж и плохо. Кажется, она всё делала правильно, судя по возбуждённому, с сумасшедшинкой, взгляду Соловья.
Она продолжала держать руки у него на плечах, пыталась перевести дух и не знала, что сказать. Сказала первое, что пришло в голову.
– За тобой теперь царство, Соловей! Что будешь делать?
– Что? – Соловей встряхнул головой, пытаясь успокоиться, произнёс взбудораженно: – Доставать тебе царство на свадебный подарок! Какое желаешь?
– Подожди, подожди! – Марья рассмеялась, толкнула Соловья в грудь, выскользнув из его рук. – О свадьбе уговора не было, речь шла только о поцелуе.
– Но ты же не захочешь править одна, – подхватил Соловей игру. – Что это ещё за царица без царя, виданое ли дело?!
– А ты хочешь быть ещё и царём?! – всё так же смеясь, спросила Марья.
– Честно? Мне по барабану кем быть, лишь бы рядом с тобой, – ответил Соловей. В эту секунду он верил, что так оно и есть, что стоит Марье сказать, и он будет рядом с ней кем угодно – хоть царём, хоть слугой, хоть псом цепным.
Он наклонился, успел поцеловать её и тут же отпрянул, настороженно прислушиваясь. Марья озадаченно нахмурилась, повернула голову, следя за его взглядом.
Впереди по дороге скакала группа всадников. Соловей напряжённо всматривался, держа Марью за руку.
– Ах ты ж, драный осьминог! – он изменился в лице, поняв, кто скачет. – Это ж царский наряд! Марья, прикрой – нельзя мне перед ними светиться. И жемчуг лучше не казать.
Он торопливо стянул ожерелье, согнулся и обернулся большим серым камнем у обочины. Марья вертела головой, не столько испуганная, сколько растерянная, не понимая, что происходит.
Всадники в красных зипунах уже подскакивали, окружая Марью. Один из них, татарин, с испитым сизым лицом, жёсткими скулами и сведёнными в щёлку глазами, наехал на неё грудью коня.
– Эй, девка! – прохрипел он, перекладывая кнут из левой руки в правую. – Кто тут с тобой был?
– Никого не было, – Марья отступила на пару шагов, недоумённо огляделась по сторонам. – Я одна тут.
– Кнута хочешь?! – татарин наклонился с коня, подозрительно осматриваясь. – Что ты мне тут заливаешь – я сам видел, двое вас было!
– Да никого не было, с чего вы взяли?! – Марья бросила тревожный взгляд на камень и тут же отвернулась.
– Ладно, Алабуга, угомонись! – высокий широкоплечий черноволосый всадник выдвинулся вперёд, оттеснив татарина. – И глаза протри – где ты тут «девку» увидел? Простите, барышня! – всадник вежливо склонил голову, обращаясь к Марье. – Алабуга, если с утра не похмелится, весь день на людей бросается. Кто вы? И что здесь делаете одна?
– А вы кто? – смело спросила Марья, глядя на черноволосого снизу вверх.
– Да ты что, дура… – рассвирепевший Алабуга дёрнулся было к Марье, подняв кнут, но тут же был остановлен взмахом руки черноволосого.
– Ещё раз простите, барышня, что не представились сразу, – он словно ненароком подвинул саблю так, что стал виден царский герб на рукоятке. – Василий Волховский. Может быть, слышали?
– Ох, ваше величество! – Марья испуганно и торопливо поклонилась. – Простите. Просто никак не думала встретить вас здесь, в таком… сопровождении.
– Сопровождение так себе, да, – согласился Василий, скептически оглядывая отряд. – Но что делать – пришлось лично возглавить наряд.
– И что же вашему величеству понадобилось в наших краях?
– Объявился один опасный разбойник. Нам доносили про него ещё из Ладоники и Скального Грая, а теперь есть сведения, что он действует здесь.
– Неужели?! – Марья старалась не смотреть на камень.
