Казалось странным, но она словно действительно застряла. Северная лесная тишина обволакивала, погружая в меланхолию и непреодолимую усталость, от которой пропадали все желания и ничего не хотелось делать. Иногда она заставляла себя выходить в лес, гулять полчаса или час, но большей частью просто сидела в кресле на балконе, укутавшись пледом, курила и смотрела на бегущие рваные тучи.
Ей становилось тяжело дышать. Откашливаясь по утрам, она замечала в белоснежной раковине капли крови. Она торопливо смывала их, но чувствовала, что Бессмертный прав. Ужас, периодически подкатывающий к горлу до того, что нельзя было вздохнуть, напоминал, что с этим надо что-то делать.
Однажды утром она проснулась на мокрой подушке и поняла, что плакала во сне. Вечером она пришла к Бессмертному.
– Вы были правы, Алексей Иванович! Я не справляюсь! Что мне делать?
Бессмертный поднял голову. Алиса стояла в дверях и смотрела на него с отчаянием и решимостью человека, доведённого до последней крайности.
– С этим мало кто справляется, тем более в одиночку, – Бессмертный поднялся из-за стола, подошёл к ней, взял за руку и усадил в кресло. Плеснул в бокал виски, протянул. Алиса, не глядя, взяла.
Бессмертный сел во второе кресло. Между ними стоял столик с напитками, напротив горел камин. За окном наливалась стужей и тьмой ледяная ноябрьская ночь.
– Чего вы боитесь? – невозмутимо спросил он, повернувшись к ней вполоборота. – Смерти?
Алиса почувствовала, как наворачиваются слёзы. Она торопливо вытерла глаза, неловко кивнула.
– Послушайте, если дело только в боли, я могу помочь. Могу достать морфий. Если потребуется, что-нибудь и посильнее.
– Нет, – Алиса затрясла головой. – Нет, дело не в этом… Не только в этом…
– Вы боитесь самой смерти?
– Да, – прошептала она, опустив голову.
– А почему, собственно?
Алиса подняла голову, взглянула с упрёком.
– Что значит почему? Мне страшно, я не хочу умирать.
– Странно слышать это от атеистки, – Бессмертный пожал плечами с почти оскорбительной небрежностью.
– Откуда вы?!
– Странные люди пошли. Сами всё про себя выкладывают в соцсетях, а потом забывают, что интернет помнит всё.
– А-а! – Алиса была поражена не столько тем, что знает Бессмертный, сколько тем, что он вообще удосужился узнать. – Ну и что? Что, атеисты не боятся смерти?
– Настоящие? Нет!
– Что значит настоящие? – Алиса была уязвлена. – По-вашему, я лицемерка?
– По-моему, вы сами не знаете, кто вы. Настоящий атеист всегда последователен. Бога нет. Дьявола нет. Загробной жизни нет. Что для него смерть в таком случае? Просто прекращение существования. Отключение сознания, памяти, бытия. Был – и нет. Всё! Что в этом варианте может пугать, я не понимаю.
Истинные атеисты и истинные верующие смерти не боятся. Первые уверены, что потом ничего не будет; вторые надеются, что попадут в Царствие Небесное. Обе перспективы выглядят довольно неплохо. Смерть страшит сомнительных атеистов и таких же сомнительных верующих – тех, кто либо не знает, что будет после смерти и страшится неизвестности, и тех, кто, напротив, очень хорошо знает. Как ребёнок с двойкой боится возвращаться домой под родительский гнев. Вы к каким себя числите?
Алиса смотрела на Бессмертного во все глаза. Она не могла найти изъяна в его логике и лихорадочно подбирала аргументы.
– А что, если я просто не хочу умирать? Что, если я просто хочу жить? Продолжать жить. Продолжать дышать, есть, пить, – она демонстративно приподняла бокал, сделала глоток, закашлялась, поперхнувшись.
Бессмертный протянул накрахмаленный платок, подождал, пока она откашляется и вытрет глаза.
– Алиса, давайте будем откровенны, – он говорил спокойно и небрежно, словно рассуждал о погоде. – Вам тридцать три года. У вас нет ни детей, ни мужа, ни постоянного любовника. У вас нет друзей, настоящих друзей. У вас нет любимого дела. Ваша работа – отстой. Это, простите, не мои, это ваши же слова. Всё, что у вас есть, это старый ворчливый отец, с которым вы – опять-таки будем откровенны – не слишком близки. Для чего вам жить? Что такого ценного вы потеряете в этой жизни, если умрёте?
Алиса заплакала. В нескольких фразах Бессмертный подвёл итог её бесполезной и бессмысленной жизни. Бессмысленной, она понимала это теперь с отчётливой и холодной ясностью.
– Я не хочу умирать! – прошептала она. – Не хочу. Вы правы, у меня ничего нет в этой жизни, но я не хочу умирать.
Бессмертный помолчал, задумчиво постукивая ногтями по стакану.
– Знаете, как умирал Потёмкин?
– Потёмкин? – Алиса вытерла уголки глаз, удивлённо посмотрела на Бессмертного. – При чём здесь Потёмкин?
– У него, в отличие от вас, было в жизни всё. В буквальном смысле всё. Он был миллиардером по нынешним меркам, одним из богатейших людей планеты.
Он был фаворитом императрицы, он спал с самыми красивыми женщинами, включая добродетельнейшую и неприступнейшую жену графа Калиостро.
Он одерживал великие и славные победы, лично участвуя в смертоносных атаках. Он завоевал Крым, построил Черноморский флот, основал десятки городов, на пустом месте создав целую страну – Новороссию.
