Костя переглянулся с Яной и пожал плечами. Девочка обречённо вздохнула и стала подниматься, медленно и неумело. Костя придержал лестницу за нижние концы, чтобы её не болтало на ветру, дождался пока Олег поможет сестре перелезть через борт и стал подниматься сам. Олег подождал его, помог перебраться.
– Ну что? – княжич возбужденно потёр ладони. – Куда теперь? К Вадим-капитану или пушки сначала посмотрим?
И, не дожидаясь ответа, рванул по борту к первой же пушке.
– Ребята! – закричал он, махая руками. – Зацените, какая мощь!
Костя опять переглянулся с Яной и увидел в её глазах отражение собственных сомнений. Что-то было не так на этом корабле, что-то никак не сходилось с радостным возбуждением Олега. Где люди? Не было видно даже дозорных, и такое впечатление, что на этой огромной галере они одни.
Олег продолжал звать их, и Костя с Яной, машинально взявшись за руки, подошли к нему. На секунду кипучая деятельность Олега отвлекла их. Княжич с восторгом осматривал и ощупывал пушку, заглядывал в дуло, пробовал поднять ядра, сложенные в ящике рядом.
– Тяжёлые, блин! Такими шарахнуть – можно и башню дворцовую снести. Аужкорабль пиратский потопить – и вовсе раз плюнуть. Хорошо, что дед прислал нам эти галеры!
– Полностью с тобой согласен, княжич!
Яна взвизгнула. Ребята стремительно обернулись и попятились к борту. На них смотрел коренастый, рыжеволосый, с коротко стриженой бородой человек в пурпурном камзоле поверх чёрной рубашки. Одну руку, всю в перстнях, он положил на рукоять сабли, второй, тоже в кольцах, придерживал кинжал. За спиной у него толпились ещё люди, но ребятам было уже не до них.
– Соловей-разбойник! – выдавил Олег свистящим шёпотом.
Костя узнал его. Он чувствовал, как дрожит рука Яны, и сильнее сжимал её ладонь.
– Капитан Соловей! – ухмыляясь, поправил разбойник. – Удачно, ребята, вы заглянули сегодня в гости!
Никогда ещё Маргарите не было так стыдно за своё вранье, как сейчас. Она ничего не могла поделать. Ей нужно было успокоить мальчишку, убедить его, что всё хорошо и всё по плану. Она чувствовала свою вину перед ним и просто не могла расстроить его ещё раз.
Маргарита понятия не имела, что Благовы знают или не знают об исчезновении сына, и уж тем более у неё не было никаких оснований думать, что они снова сойдутся. Но ей почему-то хотелось так думать, и особого стыда за эту ложь она не испытывала. Её мучило другое – то, что она внушила мальчишке, будто всё под контролем и скоро они вернутся домой.
А ничего не было под контролем, и с каждым днём всё только усугублялось.
День не заладился с самого утра. Как и накануне, Маргарита растолкала Лику ни свет ни заря и потащила гулять. Лика хныкала, просила дать ей поспать, но Маргарита была неумолима. Она самолично заплела косу царевне, приказала горничным приготовить завтрак к их возвращению и повела Лику к выходу. Ей хотелось посмотреть город, особенно зловещую темницу Марьи, а в сопровождении царевны, полагала Маргарита, прогулка пройдёт не только приятнее, но и безопаснее.
Но никакой прогулки не получилось. Стража у главного выхода, которая накануне только покосилась на девушек, сегодня их даже не выпустила на крыльцо.
– Эй! Вы чего? – искренне удивилась Маргарита, переводя взгляд с одного гвардейца на другого. – Мы гулять.
– Не велено! – безучастно ответил здоровяк с алебардой.
– То есть как не велено? Кем?!
– Не могу знать, – так же безразлично ответил стражник, спокойно глядя на девушек с высоты своего роста. Он был выше них на две головы.
– Лика, чё за фигня? – Маргарита возмущённо повернулась к царевне. – Скажи хоть ты ему!
– Илья, в чём дело? – спросила Лика, нахмурившись. – Ты и меня не выпустишь?
Илья сокрушённо вздохнул.
– Простите, царевна. Не могу. Приказ.
– Чей приказ? Марьи?
– Не могу знать. Спросите у старшого.
– Кто сегодня старшой? Саша Ферзь? Где он?
– На обходе.
– Да он издевается! – Маргарита свирепо смотрела на невозмутимую морду Ильи. – Какой ещё Саша Ферзь, Лика? Это царица приказала, к ней и надо идти.
– Ну, пошли, – вздохнула Лика. Ей не очень хотелось идти к царице. Не потому, что боялась, её просто утомляла кипучая деятельность Маргариты, стремление вечно что-то делать и во всё вмешиваться. Даже когда никакого смысла в этом не было.
Вот и сейчас Лика понимала, что если приказ отдала царица, она его не отменит и бежать жаловаться к ней бесполезно. Но Маргариту было не остановить, да и её саму отчасти заинтересовало – за какую такую провинность царица запирает их во дворце?
Им даже не пришлось спрашивать. У ног Коломны жался с виноватым видом Колобок. А на столе потягивался до ужаса довольный собой Баюн.
– Ох! – Лика прикусила палец. Она посмотрела на несчастного Колобка, на нагло улыбающегося кота и всё поняла.
– Так это он? Он за нами следил?
– Скажи спасибо, что следил, – холодно произнесла царица. – Ты-то о чём думала, Лика?!
– Марья Моревна, я в интересах Ивана…
