Я единственный, кто вернулся из Бездны — кошмарного мира, от которого даже у богов бегут мурашки по коже. Я познал многие Её секреты и научился управлять Её Энергией. И хочу повидаться с теми, кто предал меня много лет назад.Только… почему мое новое тело такое… мертвое? Хм, это юный наследник рода, проигравшего войну кланов? Ладно, держи живительный поджопник, тушка. Пустим Бездну по твоим венам, сразу полегчает.Эй, а с миром-то что случилось? Почему смертные зовут меня Безумным Богом? В смысле прошло десять тысяч лет? Старые боги пропали? Бездна заразила Аномалиями весь реальный мир?И самое главное — куда меня тащат эти стремные типы? На какую еще вивисекцию?Кажется, пора срочно применять полученные знания на практике.
На миг, на один лишь краткий миг, между мной и Вадимом промелькнуло что-то вроде взаимопонимания. Почти уважения от сознания общей победы.
А может быть мне показалось.
Мы стояли посреди руин, тяжело дыша и глядя друг на друга. Адреналин боя постепенно отпускал, в голове немного прояснялось.
— Знаешь, — медленно произнес Вадим, — Не знаю, кто ты… Но такого я не ожидал…
— Какого «такого»? — устало спросил я, утирая пот со лба.
— Ну, что ты полезешь спасать людей. Врагу руку помощи протянешь, — хмыкнул Вадим, — Ты из благородных?
Я невесело усмехнулся:
— Обязательно нужно быть благородным, чтобы кого-то спасти?
— Некоторые так и думают, — фыркнул Вадим, — Новое поколение больше любит работать кулаками, чем извилинами. А ты из него, судя по манере речи…
— Возможно, — я криво ухмыльнулся, разминая ноющие плечи, — Может быть, дворянам и правда стоит хоть иногда разговаривать, а не только морды друг другу бить. И нам с тобой в том числе.
Вадим озадаченно приподнял бровь:
— Ты сейчас серьезно? Предлагаешь типа перемирие, что ли?
— Ну, это громко сказано, — я неопределенно пожал плечами, — Скорее, небольшую передышку.
Тот задумчиво хмыкнул, разглядывая дымящиеся руины. Потер подбородок.
— Не буду врать, сам порядком заколебался, — пробурчал он нехотя, — Ты чертовски неудобный противник… Только вот долг мой велит немедленно схватить тебя и доставить перед очи светлейшего князя…
— Мы оба сейчас слишком слабы и не способны продолжать бой.
— Говори за себя!
На какое-то время возникла напряженная пауза. Мы с Вадимом внимательно смотрели друг другу в глаза, ведя дуэль взглядов.
Он скривился, будто раздумывая. Сплюнул под ноги и процедил:
— Фиг с тобой, допустим. Но это ничего не меняет, ясно? Мы по-прежнему враги. И будем ими, хоть тресни.
Я грустно улыбнулся и кивнул:
— Понимаю.
— Понимает он… — буркнул Вадим. Посмотрел на меня, прищурившись. Протянул руку, — Ну что, по рукам, что ли? На сегодня замиряемся.
Я ухмыльнулся и пожал протянутую ладонь. А левой рукой, будто невзначай, легонько ткнул несколько точек у него на предплечье.
Вадим охнул, его глаза расширились. Ноги подломились, и он рухнул на колени, судорожно царапая бетон.
— Ты… ты че творишь, гад⁈ — просипел он, тщетно пытаясь пошевелиться. Тело не слушалось, словно налившись свинцовой тяжестью.
Я сочувственно развел руками и ухмыльнулся:
— Прости, приятель. Ничего личного. Но сам понимаешь — не могу рисковать. Мало ли, что ты еще удумаешь. Слово аристо, оно такое — сам дал, сам забрал обратно…
— Т-тварь… — прохрипел Вадим, тщетно борясь с параличом, — Я так и знал, что ты че-нить выкинешь! Ни на миг нельзя тебе доверять!
Я только усмехнулся, разглядывая замысловатую печать, тускло мерцающую на его предплечье. Та самая хитрая закорючка, что я успел незаметно поставить, пока втирал Вадиму про наш план-капкан.
Древняя ментальная техника, позволяющая парализовать противника одним прикосновением. Конечно, если перед этим подготовить почву специальной печатью. Один из многих трюков, что я освоил за века скитаний в телах смертных.
— Считай это… ну, страховкой, — я с улыбкой развел руками, — Заодно наглядным уроком — никогда не поворачивайся спиной к врагу. Даже тому, с которым у тебя перемирие.
— Ах ты ж… гнида… — просипел Вадим, сверля меня яростным взглядом, — Ничего, я еще до тебя доберусь! Ты у меня кровью умоешься!
— Очень может быть, — легко согласился я, — Ты давай, поднатаскайся там, подкачайся. В следующий раз, глядишь, и устроим по-настоящему хороший бой.
Напоследок еще раз оскалившись, я резко крутанулся на месте, взметнув облако дыма и пыли. Закрутил вокруг себя потоки тумана, наведя непроглядной мглы. И бесшумно рванул прочь с руин Склада.
Вадим остался лежать на холодном полу, скрипя зубами от бессилия и злости. Паралич намертво сковал тело, не давая пошевелить и пальцем. Хоть кричи от унижения!
«Ну, погоди, ублюдок…» — думал Вадим, прожигая взглядом пустоту, где только что растворился злоумышленник, — «В следующий раз ты за все ответишь!»
Внезапно со стороны разрушенного коридора послышался быстрый цокот каблучков и звонкие вскрики. Кто-то приближался, спотыкаясь на обломках и звучно чертыхаясь.
— Вадим! Вадюш, ты где⁈ — разнесся по руинам пронзительный девичий голос, — Ау, отзовись!!!
«О, Рита, легка на помине!» — скривился Вадим. Узнал бы этот голосок из тысячи.
— Сюда… — попытался гаркнуть он, но из парализованного горла вырвалось лишь невнятное сипение.
Но для Риты и этого оказалось достаточно. Услышав хоть какой-то звук, гламурная блондинка стрелой метнулась на него, сшибая каблуками куски штукатурки.
— Вадим!!! — взвизгнула Рита, вылетая из-за угла. И застыла, вытаращив глаза при виде своего друга/напарника/фиг-знает-кого, распластанного на грязном полу.
— Вадик, золотко, что с тобой⁈ — всполошилась она, в два прыжка преодолевая разделяющее их расстояние. С размаху плюхнулась рядом на коленки, не заботясь о сохранности платья, — Ты как, ранен⁈ Умираешь, да⁈ Ты только не умирай, Вадюш, слышишь⁈
