Он появился в ее жизни спустя семь долгих лет – Алекс Раевский, ее первый мужчина и отец ее дочки, о которой даже не подозревает. Посмотрел и даже не узнал. И теперь она всерьез намерена взять реванш. Это будет легко, ведь она уже не серая мышка по имени Света, а эффектная Лана, уверенная в себе блондинка, привыкшая к мужскому вниманию.
Я изо всех сил старалась не разреветься. Усиленно моргала, складывала дрожащие губы в улыбку и закатывала глаза к небу, где сияло теплое сентябрьское солнце.
И постоянно повторяла про себя: «Всё хорошо. Всё прекрасно. Не будь дурой и не пугай ребенка!» Хотя моего ребенка так просто не напугаешь. Сонечка, наряженная в белую блузочку, клетчатую юбочку и такую же жилетку, в гольфиках с помпонами и в лаковых туфельках, в данный момент лупила букетом гладиолусов какого-то мальчика.
– Соня! – строго прикрикнула я.
– Он дернул меня за косичку! – возмутилась она.
Ах, да! Забыла сказать: у нас были косички с огромными белыми бантами. С виду настоящая принцесса, а на деле повелительница драконов и разбойников. Моя дочка – тот еще подарок школьным учителям. Я люблю ее больше жизни! Еще недавно я качала Сонечку на руках, она была размером с плюшевого мишку и единственное, что умела, так это расплываться в самой очаровательной улыбке на всем белом свете. И теперь малышка выросла и идет в школу. Когда она успела? Почему время летит так быстро?
Снова подступили слезы. Глупо реветь первого сентября на школьной линейке, но я в этом не одинока – многие мамы прикладывают к глазам платочки, глядя на своих сорванцов, одетых в школьную форму.
Наша учительница, Вероника Сергеевна, построила первоклассников парами и собралась вести их куда-то, готовиться к торжественному выходу на линейку.
Мамочки всполошились, принялись давать последние наставления:
– Макар, заправь рубашку!
– Ариночка, не ковыряй в носу!
– Маша, не волнуйся, я буду ждать тебя здесь!
Когда наши детки, держась за руки, уходили в сторону школы навстречу новой, почти совсем взрослой жизни, мы все окончательно расчувствовались. Всхлипывали, уже не скрываясь, и, достав платочки, вытирали слезы, стараясь не испортить макияж.
Но тут произошло такое, отчего слезы на глазах всех мамочек мгновенно высохли.
На школьном дворе появился он.
Высокий, спортивный, брутальный красавчик под два метра ростом. На нем были потертые джинсы и обычная белая футболка, но он вовсе не казался простым. Походка уверенная, грация – как у льва, повелителя саванны, мощного, уверенного в себе хищника, которому ничего никому не нужно доказывать. Ах, да, еще дорогие часы и брендовые кроссовки – как я это проглядела? Зато заметила одна из мамочек, Инга Соколова – наши дети вместе еще с детского сада, поэтому Инга называет себя моей подругой. Хотя я прекрасно знаю, что за спиной она говорит обо мне гадости.
Так вот, Инга даже назвала марку часов и модель кроссовок и что-то прошептала об их цене.
– Это первый «Б»? – обратился к нам красавчик.
– Да, да! – дружно закивали мамочки, сияя обворожительными улыбками.
А немногочисленные папочки, присутствовавшие на линейке, попытались втянуть животы и расправить плечи.
Я только сейчас заметила, что красавчик не один. Он держит за руку мальчика в школьной форме.
– Вероника Сергеевна повела всех туда, – вылезла из-за моего плеча Инга. – Пойдемте, я вас провожу.
И побежала вперед, отчаянно виляя задницей в облегающей юбке перед новоявленным папочкой.
– Спасибо, – услышала я голос красавчика.
А потом он снял темные очки, тоже, наверное, дорогие и модные, посмотрел по сторонам, скользнул невидящим взглядом по мне. Потер переносицу, снова надел. И ушел за Ингой, ведя за руку мальчишку, по всей видимости, сына. А я застыла парализованным чучелом. Свет померк у меня перед глазами, ноги подкосились, а во рту стало сухо, как в пустыне.
Я не верила своим глазам.
Неужели это он? Повзрослевший, заматеревший, богатый, модный и стильный. Не таким он мне запомнился, но все же я его узнала…
Алекс Раевский.
– А-а-ах! – прошелестело по нашим рядам, когда Алекс ушел.
– Вот это мужчина, – выдала Диана, мама Нонночки.
– Так бы и съела, – хихикнула Лена, тоже из знакомых мне с детского сада мамочек.
– У него, наверное, жена есть, – произнес еще один женский голос.
– А чего же она не пришла? Думаю, он отец-одиночка, – предположила Лена. – Лично я очень на это надеюсь.
«А-а-ах!» – снова выдохнули мамочки.
Отец-одиночка? Алекс? Откуда у него вообще взялся ребенок одного возраста с Соней? Это странно. Это невозможно. Ничего не понимаю…
Он идет обратно. Инга семенит рядом, что-то щебечет, пытается ухватиться за руку. Но Алекс, разговаривая по телефону, аккуратно отцепляет ее пальцы. И встает чуть в стороне от всех мамочек, рядом с немногочисленными папашами, которые давно сбились в стаю и обсуждают то ли футбол, то ли рыбалку.
