Лола, пошатываясь, вышла из душного помещения. Ее тошнило, безумно хотелось пить. Магазин был закрыт, на стеклянных дверях висела соответствующая табличка. Лолита посмотрела сквозь дверь на магазин конкурента и увидела, что там дверь открыта. Лолита перевела взгляд на часы: восемь утра. «Не рановато ли для работы?» — невольно подумала она.
И снова вспомнились нелицеприятные слова Петра Евгеньевича об отчиме. Лолите вдруг очень захотелось всё разъяснить. Ему явно что-то известно, но вот что? Она решила выяснить истину путем шантажа. Мол, скажешь, что имел в виду, — продам свой магазин, не скажешь — не продам. А еще у Петра Евгеньевича могла быть живительная вода, а пить она сейчас хотела больше всего на свете, да и глотнуть свежего воздуха не мешало. Лола вышла из лавки, пересекла безлюдную улицу и заглянула за приоткрытую дверь.
— Петр Евгеньевич! Вы здесь? Отзовитесь!
Она переступила порог и невольно осмотрелась, сравнивая убранство салона. По выставленным предметам она не сумела определить, у кого лучше, а у кого хуже, а вот сам магазин был просторнее и светлее.
— Петр Евгеньевич, ау! Вы где?
Лола удивилась. Кто-то должен быть, не мог хозяин оставить магазин открытым для всех, кого занесет с улицы. Но и первый зал, и второй оказались пустыми, служебная дверь — закрытой. Лола вернулась в первый зал и внезапно столкнулась с маленькой опрятной старушкой.
— Ой! — даже испугалась Лолита, поскольку бабушка выросла словно из-под земли.
— Здравствуйте, — поздоровалась пожилая женщина. — Не пугайтесь, я здесь живу на втором этаже. Мало жильцов осталось, все здание почти да и первые этажи отдали под офисы. Я рано отправляюсь на рынок, у Петра Евгеньевича всегда магазин еще закрыт. А сейчас иду — и на тебе, открыт! Мы с ним дружим. Он мне иногда скидочки делает и разрешает оплачивать в рассрочку, если вещица дорогая для моего скромного бюджета. У меня благодаря Петру Евгеньевичу собрана неплохая коллекция серебряных солонок и часов. Я так люблю солонки! Это мой пунктик! А тут вы! Наконец-таки он взял себе помощницу, а то ему тяжело… — щебетала дама.
У Лолиты все больше раскалывалась голова.
— Извините, я не помощница, сама его ищу, — прервала она безудержный словесный поток старушки и зевнула. — Простите.
— Ищете? — Старушка остановилась, в ее глазах появилось подозрение. — А как вы сюда попали?
— Так же, как и вы, — открыто было. — Лолита протерла слезящиеся глаза и впервые задумалась, как непрезентабельно выглядит в глазах бодрой старушки.
— Открыто? Так ты точно не воровка? — уточнила дама.
— Нет, конечно, что вы!
— Надеюсь, вы умеете хранить тайны? — С виду интеллигентная женщина метнулась к полке у дальней стены. — Я возьму всего лишь одну солоночку! Одну, и всё! Старый гад заломил такую цену, что мне сроду не расплатиться. Одну возьму, только одну! И ты, девушка, не стой столбом, хватай что-нибудь и бежим! Да… как там еще? Мы друг друга не видели!
— Э… сбавьте обороты! Откуда такая прыть?! — оторопела Лолита. — Я не дам вам ничего украсть. Пусть это и не мое, но все же…
Старушка разразилась диким, леденящим душу криком. У Лолиты даже сердце чуть не остановилось.
— Господи, не кричите вы так! Воровать все равно нельзя! Из-за какой-то солонки себя в почтенном возрасте так компрометировать!
— Петр! Петр Евгеньевич! Он… он… Боже… — Пожилая дама вжалась в стенку, словно увидела привидение.
Лола приблизилась к ней и заглянула за витрину с солонками и тут же схватилась за нее, чтобы не упасть. На паркетном полу в неестественной позе скрючился Петр Евгеньевич, а из его головы торчала железная средневековая секира, словно корона. Он лежал в луже уже потемневшей крови и смотрел на Лолу мертвыми пустыми глазами.
Лолите стало совсем плохо. Ее вырвало, а после от этого близкого ощущения смерти она стала терять сознание, медленно оседая на пол и проваливаясь в то самое болото из сна.
Сквозь затуманенное сознание Лолиты прорывались визгливые голоса:
— Сюда, скорее! Вызовите полицию! Тут два трупа! Господи! Ужас! Все в крови! Адрес? Да, диктую адрес. Святые угодники, сколько крови!
После упоминания слова «кровь» Лоле опять поплохело, но ненадолго. Ей пришлось открыть глаза. Все тот же противный женский голос завизжал:
— Ой, господин полицейский, хорошо, что вы так быстро!
— Отделение на соседней улице. Ну, из-за чего шум и гам? Серега, осмотрись. Ну, где трупы?
— Вот первый! Ой! Она глаза открыла… — Женщина почти рыдала.
Лежа на полу, Лола таращилась на молодую женщину в очках и темно-сером костюме. Молодой мужчина в штатском спокойно смотрел на нее и хмурился.
— Хорош труп! Фу, еще и разит от нее. Тут все трупы такие? Я, когда переберу, утром тоже почти труп. Сейчас впаяю вам ложный вызов! Что за бардак вы тут устроили?
— А вон второй, он не пьяный, он убитый, — тыкала пальцем женщина в сторону несчастного антиквара.
Полицейский зашел за прилавок.
— Ого! Тут действительно труп! Да… Ничего не скажешь. Надо же, как череп раскололи!
