После долгого отсутствия боги возвращаются на Землю, и большая часть из них находят своих потомков, забывших заветы предков. Возникшие после этого конфликты приводя к глобальной войне. В перераспределённом после войны мире идёт борьба ослабленного русского народа за выживание под натиском иностранной экспансии.
Слав поудобнее перехватил самострел и посмотрел на Хиллу. Та кивком подтвердила свою готовность, и прицелилась в стоявшего на опушке лося. Слав склонился над мушкой самострела, вслух отсчитал до трёх, и одновременно две стрелы полетели в добычу. Обе попали в цель, лось, захрипев, метнулся было прыжком прочь, но в тот же миг обе его передние ноги подломились, и он с шумом упал на траву. Перезарядив самострелы, охотники подошли к поверженному зверю. Тот был мёртв, и открытые глаза уже начала покрывать поволока смерти.
– Удачно. Я пока посторожу и начну разделывать, а ты иди в лагерь за помощью. Пусть забирают, а нам нужно охотиться дальше.
Хилла выслушала распоряжение старшего брата и лёгким бегом припустила через редколесье.
Слав присел на корточки, оглядел добычу, и принялся аккуратно свежевать тушу. До лагеря было полчаса ходу, поэтому появление Хиллы буквально через несколько минут оказалось для него неожиданным.
– Китайцы! – выпалила сестра, и продолжила, – колонна из шести повозок с лошадьми, и около трёхсот человек, в основном пешком. На повозках тяжёлое вооружение: крупнокалиберный пулемёт и два миномёта. Движутся на север по древней трассе.
Слав выругался и воскликнул:
– Как не вовремя! мы только начали сезон охоты, и все охотники разошлись. Странно, почему наш патруль их не заметил. Ладно, беги в лагерь, пусть сообщат по рации, сами собираются и возвращаются в город. Я задержу китайцев у ближайшей засеки. Щитовик и Коготь должны выдвинуться туда же. Далее пусть сами решают по обстановке – либо помогут мне, если я ещё там буду, либо идут самостоятельно к следующей засеке.
– Я тоже потом к тебе! Я смогу пригодиться!
Слав секунду подумал, всматриваясь в Хиллу. Сестре было всего четырнадцать лет, и не хотелось подвергать её опасности, но она была права. Во-первых, ей почти не было равных в меткости стрельбы, во-вторых, быстрее её в их отряде никто не бегал, что было полезным для передачи донесений, и, наконец, она была врачевателем. В предстоящей стычке это могло оказаться жизненно важным.
– Хорошо, ты с ними, но больше никто! Мы устроим засаду, и задержим, а не будем вступать в полноценный бой. Больше людей…
– … больше мишеней! Да, я знаю, так всегда говорит отец! – подхватила Хилла. – Я мигом, мы будем на месте ещё до того, как их отряд подойдёт к засеке.
Брат и сестра, оставив свою добычу, бегом двинулись в разные стороны. Хилла бежала на запад, к лагерю, Слав двинулся на север, параллельно отряду противника. Он был уверен, что, хотя китайцы идут по дороге, напрямик через лес он сможет их обогнать.
Слав оказался прав. К месту засеки, предварительно подготовленному месту засады с ловушками, он добрался задолго до того, как приблизилась колонна. Успел бегло осмотреть все ловушки, удостоверился, что снаряжение для отхода в рабочем состоянии, поджёг фитиль, и залёг на посту. Через пару минут кусты невдалеке разошлись, и к нему подошла Хилла.
– Щитовик у катапульт, Коготь уже должен добраться до аркбаллист. Я с тобой буду.
Слав молча кивнул. Обязанности были давно всем известны и отрепетированы. Любой охотник, достигший четырнадцати лет, обучался мастерству засад. Это было необходимо, чтобы выжить и сдерживать постоянную экспансию Панкитайской Федерации на свои земли.
Вскоре послышался скрип повозок, ржание лошадей, и мерный шум, издаваемый ходьбой сотен тяжело нагруженных людей. Древняя шоссейная дорога спускалась со склона небольшого холма. В некоторых местах асфальт отсутствовал. В одном из таких мест, на самом высоком месте склона, был сделан подкоп. Сверху путь казался просто размытой грунтовой дорогой. Но ниже, под настилом из брёвен, был крутой спуск, который заканчивался грудой крупных камней. Из-за поворота выдвинулся передовой дозор: шестеро пеших солдат, наизготовку с автоматами и ручным пулеметом. Дозор, разумеется, был пропущен. Половина пешей колонны тоже, а вот когда к подкопу приблизилась первая повозка, Слав приготовился. Подкоп был достаточно широкий, поэтому он подождал, пока на настил не въехала вторая повозка. На ней как раз находился крупнокалиберный пулемёт, за которым стоял пулемётчик, внимательно оглядывающий лес вокруг. Слав дёрнул тонкий трос, и хитрая, но простая система противовесов и подпоров в один миг обрушила настил. Обе повозки перевернулись и неудержимо покатились вниз. Упав на камни, всё, что было живым, было беспощадно изувечено, содержимое повозок рассыпалось и разбилось. В тот же момент Хилла освободила горящий фитиль, и через несколько секунд огненный поток горючей смеси обрушился на голову колонны. Поток накрыл минимум десяток человек; те из них, на которых попали струи, мгновенно погибли, остальные же, в разной степени охваченные пламенем, катались по земле, пытаясь потушить огонь. Слав потянул второй трос, и целая туча мелких камней из пружинного камнемёта в упор полетела во вторую часть колонны, раня людей и лошадей.
