Тем временем не одни они позарились на халявное зрелище. Полностью презрев комендантский час, на улицы толпами высыпали заспанные горожане, стремясь получше разглядеть происходящее.
Пендальф перевел взгляд на газетку и в сердцах сплюнул на пол — остатки курева были безвременно утрачены. Разозлившись, старый разведчик скомкал газету, швырнул ее с балкона в образовавшуюся внизу толпу зевак и ткнул в бок своего молодого товарища:
— Скукотища здесь у них. Давай, Чук, хотя бы башню подожгем.
Он махнул в сторону возвышавшейся неподалеку от них местной достопримечательности.
Пятью минутами позже они уже неслись по узким улочкам, расталкивая зевак, собравшихся на бесплатное кино и почуявших быструю выгоду продавцов пива и попкорна. Старый разведчик, не обращая внимания на посторонних, инструктировал своего менее опытного товарища:
— Поймают — вали все на меня. У меня справка есть, я контуженый.
Бить буду больно, но аккуратно.
Полуразрушенная, подпаленная с нескольких концов Кемь была погружена в темноту, разбавляемую лишь всполохами пожаров, да кое-где по улицам все еще бродили темные личности в поисках «недоукраденного». Большинство «санитаров леса» уже расползлись по углам, устраиваясь на ночлег где придется, сбиваясь в кучки и группки и непременно выставляя посты, призванные защищать «честно награбленное» от других не менее «честных» господ.
Эффералган со своей дружиной и еще несколько примкнувших к ним крупных банд заняли центральную площадь города, где когда-то располагался городской рынок. Объявив всеобщее перемирие или перепитие — кому как больше нравится — и оставив подчиненных заниматься перемещением материальных ценностей в процессе увлекательной игры — «махнемся не глядя», командный состав собрался возле украшенного нелепыми статуями фонтана. Необходимо было обсудить несколько насущных вопросов, да и новости «с фронтов» поступали тревожные — Похоже было, что соблазнившихся легкой добычей вояк попросту подставили.
Несмотря на теплую ночь, уютный костерок с шашлычками и даже пару девок, невесть откуда и кем подогнанных к командирскому шалашу, нервная обстановка все же сказывалась — разговор шел жесткий. Карта города, лежавшая перед «воро-начальниками», была вовсю утыкана флажками, каждый из которых означал, что в этом месте поживиться больше нечем. По поводу оставшихся «белых пятен» шли бесконечные пересуды.
Больше всех спорили Эффералган и командир второй по силе банды — знакомый уже всем медвежатник, особо разозленный тем, что кто-то успел ломануть по праву причитавшийся им городской ломбард.
Эффералган, оставшийся вполне довольным захваченной добычей, теперь размышлял над донесениями разведки, но его оппонент только отмахивался:
— Да не грузи ты меня, ради бога, — урки, урки, я этих урок своими руками знаешь сколько задавил?
Но Эффералган не отставал:
— Согласен, урки для нас все как на одно лицо, но вот как станет их два миллиарда, и тогда что делать будем? Вот ты знаешь, что среди урок проводился конкурс близнецов? И знаешь, кто победил?
— Ну?
— Все!
В этот момент к Эффералгану подскочил запыхавшийся гонец и, шустро пропустив «штрафную», принялся что-то втолковывать своему шефу на ухо.
Тот прислушивался некоторое время, потом поморщился, обернулся к шумной компании возле мангала и заорал:
— Тихо!
Обернувшись к докладчику, он дождался, пока тот прожует кусок жареного мяса, и продолжит свое донесение. Дослушав до конца, Эффералган поднялся на ноги:
— Как я и предполагал — урки форсируют реку и, нарушив государственную границу, уже движутся к городу!
Оглядев подвыпившую и мало что соображающую тусовку, Эффералган побагровел и завопил что было мочи:
— К реке! Быстро!
Схватив за грудки оторопевшего медвежатника, он проревел тому в лицо:
— Быстро!
И, не дожидаясь, пока тот сообразит, что к чему, принял командование на себя:
— Все за мной! Торпеды на товсь!!
Хмельное воинство, подгоняемое пинками, которые собственноножно раздавал направо и налево порядком взбесившийся гондурасец, все же пришло в себя.
Главари банд, сообразив, что к чему, решили покуда подчиниться более опытному в военном деле коллеге и, наскоро разобрав несколько направлений на карте города, отправились со своими отрядами выполнять «установку на матч».
Эффералган носился в толпе, как угорелый, раздавая приказания и строго-настрого запретив проявлять инициативу:
— В бой без команды не вступать! Только по моему сигналу!
Бойцы, занявшие свои позиции вдоль береговой линии, под прикрытием полуразрушенных стен крепости, уже различали неясные пятна, придвигавшиеся к городу под прикрытием тумана.
