Из части этих документов следовало, что территориями владели какие-то люди, вероятно являющимися предками сидящих перед нами, что подтверждало выписками и ссылками на разные источники. На других было объяснение почему и отчего эти земли передали, но некоторые из листов предоставляли особый интерес. На одном было описание местности, где могло находится предполагаемое место клада, называя вещи простыми именами, причем с детальным планом. На другом листе была распечатка со спутникового снимка, довольно четкая и в разном масштабе. Я долго смотрел на эти два листа, пытаясь узнать место. Что-то определенно знакомое было на этих снимках. Долго, в полной тишине, я пытался собрать память по крупицам. Все сидящие в кабинете, казалось, понимали значимость результата. Определенно на снимках были строения, вот это, небольшое, это развалившийся дом, пруд, неподалеку побольше, церковь. Точно, вот контуры основного здания, вот колокольня. Деревья высокие, тополя или березы… Вот оно, ну конечно, тополя вокруг церкви! Это же «София» в Богачёво! Рядом с ней развалины дома священника! С тем видом, как я, положив листы на стол, с облегчение откинулся в кресле, все поняли, что результат есть.
– Вы абсолютно точно уверены, что поиск нужно вести именно в этом месте? – я обратился с вопросом к Михаилу Александровичу.
– Уверен, все ниточки ведут сюда, сомнений нет. – ответил он, пристально посмотрев на меня.
– Я знаю это место. Раньше здесь стояло большое богатое село, церковь эта разрушенная, имени святой «Софии». Дату основания села точно никто не помнил, но примерно это годы правления Ивана «Грозного».
Вздох облегчения вырвался у всех присутствующих, включая моего друга Александра. Я взял остальные листы с возможным описанием этого клада. Почему я говорю возможным, то только потому, что никто из присутствующих не мог дословно подтвердить написанное. Первый лист состоял из описи документов, интересней всего была ссылка, что точное место хранения этих документов указано в обложке книги. Я обратил внимание «наследников» на эту ссылку.
– Да, мы внимательно изучали этот момент, но к однозначному мнению не пришли. Возможно есть какая-то книга, но где ее искать, неизвестно. – ответила Наталья Александровна.
Слушая ее, я изучал описание предметов и снова знакомое чувство того, что это уже было где то, нахлынуло с новой силой. Насколько я понял из описи, предметы эти передавались вместе с документами на сохранение поколениями доверенных людей. Разгадка была где-то близко, и я, в который уже по счету раз, внимательно изучал список предметов. Золотая ложка и наперсный крест, переданный отцом Ивана «Грозного», кубок с медальонами святых на эмали, Библия в переплете из драгоценных камней… Библия, Библия…Где-то близко. И тут меня словно вспышкой озарило, вот он ответ! Обычно спокойный и сдержанный, я не давал волю своим эмоциям и старался не показывать их людям. Но сейчас не сдержался, вскочил на ноги и, как сам хозяин дома, стал ходить взад-вперед, пытаясь успокоить и сбалансировать мысли.
– Во-первых, скорее всего под книгой понимается «Библия», в переводе это и есть книга, значит ее в обложке, возможно, и есть информация о документах. Во-вторых, могу вас обрадовать, что все предметы из этого списка существуют. – взволнованно заговорил я.
Все присутствующие молча смотрели на меня такими глазами, как будто увидели инопланетный корабль, приземлившийся прямо в кабинете. Когда шок прошел, Михаил Александрович быстро встал, подошел ко мне и радостно потряс мою руку.
– Потрясающе! Это же так просто! Ну конечно, «Библия» и есть книга, как мы раньше не догадались!! – вскричал он.
Наталья Александровна также встала с дивана и подойдя ко мне, радостно сказала:
– Спасибо вам, вы просто молодец!
Самое удивительное из всего этого было то, что все эти предметы были из «богачевского» клада, в «софийской» церкви!! И если верить тому, что написано на этих листках, все они имели непосредственное отношение к тем документам, которые интересовали наших, уже можно сказать так, новых работодателей. Неужели «богачевский» клад имеет гораздо большую значимость, и священник Ювенский имел ввиду совсем другое, когда говорил мне о сохранении этих предметов и рассказал о месте, где они находятся? Тогда получается, он знал о их значимости, а также и о существовании документов! Он был последним хранителем той тайны почти с тысячелетней историей и передал эту тайну, по каким-то своим причинам, мне! Или же просто эта церковная утварь представляла ценность для него? Мы этого уже не узнаем никогда, ответ на вопрос мог дать только сам Ювенский. Интересно, кто же тогда эти люди, сидящие передо мной и зачем им понадобились документы и предметы?
