— Нет, — Бенедикт в самом деле ничего не понимал, но говорить стал тише.
— Тут вот что…
И сотоварищ поведал о неожиданном открытии. Король, оказывается, теперь точно знал, почему болеет маленькая принцесса. Во всем был виноват могучий колдун, живущий на юге и известный под именем знахаря Азара. Именно он наложил на Луизу страшное проклятие. И, естественно, только он мог его снять. Потому колдуна следовало во что бы то ни стало доставить в столицу. Но поскольку Враг Человеческий хитер, Азар внушил окружающим мысль о своей доброте и порядочности. Не разобравшись, люди могли вступиться за своего знахаря, и даже пойти против короля. Разоблачить обман легко, однако король желал прежде всего спасти свою дочь, и потому обычные методы здесь не годились. Единственный выход: привезти колдуна во дворец без лишнего шума. Король заставит его снять проклятие, а там уж будет всё и так ясно.
— Клянусь бородой моего деда, большей чуши я еще никогда в жизни не слышал! — прогремел Этвик, не дожидаясь окончания истории.
Боковым зрением я наблюдал за Жераром и бароном де Лири. Они, кажется, воспринимали рассказ не так скептично. Во всяком случае, оба начали поглядывать в мою сторону с опаской.
Гм. Ну ладно этот выскочка де Лири! Но граф! Вот так и выручай людей!
Впрочем, они пока ничего не говорили насчет увиденного в лесу, не подтверждали с готовностью, что я умею вытворять разные там колдовские фокусы. И на том спасибо!
— Я читал эту твою грамоту, — Этвик притопнул ногой — словно поставил печать под своими словами. — Ты ее тыкал всем без разбору, верно? А в ней было прямо написано: доставить знахаря Азара во королевскую резиденцию. И еще там была какая-то дурость про нечистую силу, не помню. Главное: какая же тайна, когда всё написано?!
— То для грамотных людей написано, — заметил Бенедикт. — А грамотные люди разбираются в коварстве нечистого.
Этвик фыркнул:
— Стало быть, я неграмотный? Тут ты, дружище, дал маху. Нет, если о каком-то коварстве идет речь, то только с боку короля. Если ты, конечно, не врешь…
— Постой, а что за грамота? — заинтересовался Жерар.
Как выяснилось, для беспрепятственной доставки колдуна король снабдил своих гвардейцев специальной грамотой. Достигнув предварительной договоренности, товарищ потащил Бенедикта во дворец. Там они встретились с каким-то человеком. Тот провел с ними долгую беседу, в результате которой Бенедикт окончательно уверился в важности миссии, и выдал ту самую грамоту. Она уже заранее была готова — с настоящей королевской печатью.
— С настоящей, — подтвердил Этвик.
Жерар протянул руку ладонью кверху:
— А эта грамота у тебя при себе?
— Каюсь, ваша светлость, — Бенедикт склонил голову. — Я ее потерял. Мне…
Жестом остановив его, граф сказал:
— Ничего. Мне говорили, с тобой были еще какие-то люди?
— Да. Их привел мой товарищ.
— Тоже гвардейцы?
— Нет. Я их раньше не знал.
Граф задумчиво потрогал щеку — словно вспоминал, когда он в последний раз брился.
— Где же они теперь? — спросил он.
— Не знаю. Они отказались сопровождать меня, когда барон (Бенедикт кивнул в сторону Этвика) напал на нас и захватил колдуна.
— Это кто на кого напал? — возмутился Этвик.
— Так, — произнес граф тихо, но именно его сейчас слушали все. Даже барон не стал развивать свою мысль вслух. — Откровенно говоря, история паршивая. Какие-то случайные подельщики. Странный товарищ. Кстати, он, как я понял, был с тобой?
— Да.
— Тогда почему предводительствовал ты? Ведь организовал всё он.
— Так мы решили, мой сир. В отряде должен быть один командир, ну и выпало мне. Мы с ним были на равных.
Жерар криво усмехнулся:
— На равных… Ну что ж. Если ты до сих пор не догадался, то уточню: королевскую грамоту у тебя просто вытащили. Решили, вероятно, использовать для других целей. Что касается имени этого твоего товарища — его скажешь мне наедине. А история с проклятием… — граф де Льен чуть прищурился и посмотрел… нет, не на меня. На Жоржа де Лири. — История с проклятием, — повторил он по-прежнему тихо, но с неожиданной четкостью, — это ложь от первого и до последнего слова.
Некоторое время спустя Алексей начал посмеиваться.
— Никогда не думал, что попаду в такую ситуацию, — признался он. — Эвелин постоянно находит, чем меня еще изумить. Неужели она действительно так много говорила обо мне?
— Да, — Наташа повернулась к нему и положила голову на его плечо. — Мама вспоминала тебя чуть не каждый день. Особенно если на нее находило мечтательное настроение. О, ты не можешь себе представить!
— Почему?
Девушка прикоснулась кончиками пальцев к его подбородку.
— Думаю, просто она тебя любила. Всегда.
— Эвелин? — Алексей недоверчиво поднял бровь. — Она же ничего не сказала, когда мы расставались после моего выпуска. Мы устроили светлую дружескую вечеринку вдвоем, много шутили и всё такое. У нас не было никакой разлуки в слезах. Если бы она хотя бы одним словом обмолвилась…
— Мама говорила, что есть такая древняя мудрость. Если любишь мужчину в самом деле, следует позволить ему идти своей дорогой. Рано или поздно он устанет скитаться и вновь придет к тебе.
