После трагической гибели Рикардо Розе казалось, что жизнь рухнула. Но верная подруга Лаура уговорила ее на время уехать из дома, где все напоминало о муже и счастливых годах, проведенных вместе.А в это время к Канарским островам подходила яхта. На палубе стоял высокий загорелый мужчина, наследник дома Кампофьоре.
В большом доме Линаресов с самого утра царила радостная суматоха. Томаса, проснувшись рано утром, поспешила на кухню, чтобы проследить, как стряпают праздничное угощение. Тут были традиционные блинчики с разнообразной начинкой, тортильи с острым соусом, жареное мясо с фаршированным перцем и много других блюд. Сегодня был день рождения Розы Линарес.
Домашние ходили на цыпочках мимо спальни . именинницы, чтобы не разбудить ее. Роза проснулась оттого, что сквозь приоткрытые ставни проник солнечный луч и скользнул по подушке. Она зажмурилась, а потом вдруг широко открыла свои зеленые глаза. И первый, кого она увидела, был Рикардо.
Роза радостно засмеялась, встретив его взгляд. Уже много лет Подряд каждое утро начиналось для них вместе, а Розе все казалось, что она никак не привыкнет к своему счастью. Рикардо подошел к жене и нежно поцеловал ее.
Друзья и родные считали Розу и Рикардо идеальной парой. Сотрудники страховой компании, где Рикардо был генеральным директором, даже по-дружески подсмеивались над ним. Дела часто вынуждали Рикардо задерживаться после службы или идти на деловые ужины, но все знали, что ни дня не проходило без того, чтобы он не говорил с женой по телефону во время рабочего дня. А когда ему удавалось освободиться пораньше, он заезжал за женой в принадлежавший ей цветочный салон, с которым. Роза ни за что не соглашалась расстаться. Все праздники Рикардо и Роза проводили вместе, больше всего радуясь, когда к ним присоединялись их взрослые дочери со своими семьями.
— С днем рождения, моя дорогая, — произнес Рикардо и протянул жене небольшой сверток в подарочной упаковке.
Роза развернула сверток и увидела изящную шкатулку из черного дерева, инкрустированную перламутром и вставками из черепахового панциря.
— Какая красота! — воскликнула она, рассматривая шкатулку. — Это, кажется, очень старинная вещь.
— Во всяком случае, в этом уверял меня антиквар. Я рад, что тебе понравилось. Пожалуй, в такой шкатулке не стыдно держать твои украшения.
— Да, ты меня так балуешь, что украшений набралось много, — засмеялась Роза. Она вскочила с постели и обняла Рикардо за шею. — Ах, Рикардо, я так люблю тебя.
— А я люблю тебя, Роза, — произнес Рикардо. — В тебе вся моя жизнь.
— Ну, не только во мне, — улыбнулась Роза. — Ведь у нас есть Лус и Дульсе, а теперь еще маленькая Розита и наверняка будут еще внуки.
— Ну конечно, — отозвался Рикардо. — Как я рад, что сегодня вечером мы всех их увидим.
— Я тоже. Я только раз видела Лус с тех пор, как она вернулась из поездки в Сантьяго-де-Чили. Мне не терпится расспросить ее поподробнее. Ты читал последнюю рецензию в газете «Диарио де Мехико»?
— Конечно. Там, где Лус сфотографирована в «Лючии де Ламермур». Кто мог подумать, что наша малышка так далеко пойдет?
— Ну не скажи, я это чувствовала с самого начала, — возразила Роза. — Недаром я начала учить ее музыке еще в Гвадалахаре, когда ей не было и семи лет. А помнишь, как их детский хор послали на фестиваль в Мехико?
— Еще бы не помнить! Именно тогда Дульсе и Лус узнал и друг о друге. А мы с тобой еще долгое время ни о чем не догадывались.
— Ну да, это когда девочки решили поменяться местами и Лус осталась в вашем доме вместо Дульсе. Помнишь, как все удивились ее внезапному интересу к музыке?
Роза прижалась к мужу, вспомнив давние тревожные дни. Рядом с ним она чувствовала себя защищенной, и пережитые страдания уже не вселяли такую печаль.
Она снова вернулась мыслями в прошлое, в те дни, когда они с Рикардо долгое время жили врозь, ничего не зная друг о друге.
— Мне Ванесса потом рассказывала, как она повела Лус к профессору консерватории дону Ксавьеру, думая, что это Дульсе, — вспоминала Роза. — Как она удивилась, когда этот знаменитый маэстро с восторгом согласился давать уроки совсем юной девушке.
— Да, Ванесса в этом деле очень помогла. Кстати, как она сейчас, что пишет?
— Я позавчера получила от нее поздравление из Гвадалахары. Она пишет, что в следующем месяце они с Эрнандо собираются в Мехико.
— Прекрасно, я буду рад с ними повидаться. Но до чего же я рад за нашу Луситу. Теперь мы с тобой родители примадонны, — с гордостью сказал Рикардо, обнимая жену.
— Ну что же, настало время наших детей. А наша с тобой жизнь уже прошла, — вздохнула Роза.
— Не говори так, любовь моя, — пылко воскликнул Рикардо и подвел ее к зеркалу. — Посмотри: ты совсем не отличаешься от той Розы Гарсиа, которая покорила мое сердце столько лет назад.
Роза от души рассмеялась:
— Ах, Рикардо, надеюсь, что все-таки отличаюсь. Разве ты забыл, какой я была дикаркой? Гоняла в футбол с мальчишками, не знала, как себя вести за столом, умывалась только по большим праздникам. Я позволю себе надеяться, что стала с тех пор несколько более цивилизованной.
— Да уж, с тобой теперь мало кто сравнится, — отозвался Рикардо. — Ты иногда бываешь такой строгой деловой дамой, что к тебе подойти страшно, особенно когда распекаешь помощников в своем цветочном салоне.
