Снова послышался грохот. Судя по потоку ругательств Грана и воплю Тавера, эти двое в тумане налетели друг на друга и упали. Следом раздалось возмущенное Дарлы:
— Ты куда?! — и как бы между прочим: — Вырвался, зараза.
Между тем туман осел до высоты человеческого роста. Уже были видны перемещения ребят — эдакими взвихривающимися дорожками. Их как раз было четыре — по числу участников эпического вылавливания шпиона. Ведь неизвестный хоть и оставался невидим, но поднимал каждым движением точно такие же клубы тумана.
— Шарахни по нему каким-нибудь боевым заклинанием, — попросила наша добрая Аниль, наблюдая за разворачивающимися в тумане догонялками.
— У меня с наступательной магией не очень, — призналась я. — Вполне могу попасть вместо невидимого типа, к примеру, по Грану.
— Ой, тогда не надо, — тут же перепугалась целительница.
Она ринулась зачем-то в спальню, а я продолжила смотреть за происходящим в гостиной. Пару раз порывалась спуститься, но толку от меня там? Пока туман не осядет, я даже элементарную боевую магию применить не смогу, опасаясь задеть кого-нибудь из своих.
И вот ведь странно, неизвестный лазутчик почему-то не сбегал. Метался в тумане, как и остальные. Похоже, он просто так же банально ничего там толком не видел, потому и выход не мог найти.
— Кира, помоги, — раздался за моей спиной кряхтящий голос Аниль.
Я обернулась. Целительница кое-как тащила громоздкую запечатанную вазу, испещренную жутковатого вида символами. Кажется, Дарла говорила, что в ней хранится прах некоего древнего злющего некроманта.
— А зачем это? — не поняла я.
— Как это зачем, другим помогать, — прокряхтела Аниль. — Сейчас дотащим и на невидимого гада скинем.
— А тебе не кажется, что это шибко круто? — усомнилась я. — Так же и насмерть прибить можно.
— Да ладно, не прибьем, — отмахнулась она. — Ваза только на вид тяжелая, просто громоздкая очень. Этот лазутчик лишь сознание потеряет. Уж поверь мне, как целительнице.
Верилось с трудом. Но Аниль уже вовсю мастрячила здоровенную вазу на перила балюстрады. Опасаясь, что не в меру ретивая сейчас целительница перевалится вниз вместе со своей ношей, я помогла ей держать будущий снаряд для пришибания лазутчика.
А этот самый лазутчик как раз оказался в радиусе поражения. Правда, оставалась вероятность, что это может быть Тавер, все-таки сквозь туман нельзя было однозначно сказать. Но Аниль не стала заморачиваться, и ваза полетела вниз.
Раздавшийся «бабах» стал последним грохотом в этой погоне. Остальные участники туманного забега просто замерли на месте.
— Это чего сейчас было? — раздался настороженный голос Грана.
— А это мы вам помогли! — радостно отозвалась Аниль. — Вазой пришибли!
— Сами не знаем кого, — нервно пробормотала я.
— Однозначно не Грана, — тут же уточнила целительница, — он же разговаривает.
— И не меня! — оповестил Тавер.
— Дарла! — позвали мы хором.
— Так, я не поняла, — недовольно протянула некромантка, — вы какой такой вазой пришибали? Уж не той ли запечатанной, в которой прах великого некроманта хранится?
— Дарла, ну ты пойми, должны же мы были как-то вам помочь, — виновато пробормотала Аниль.
Между тем туман начал стремительно рассеиваться. Видимо, из-за беспамятства своего создателя. То же самое случилось и с аурой невидимости. Мы с целительницей поспешили вниз.
За опрокинутым диваном лежал, раскинув руки, Бирогзанг. А вокруг осколки вазы.
— М-да-а, — изрек Тавер, — вот и встретились два великих некроманта в эпической битве…
— Дарла, ты извини за вазу, пожалуйста, — Аниль уже вовсю мучилась чувством вины.
Да только Дарлу теперь волновала совсем не ваза. С воплем:
— Некропупсик! — она подлетела к лежащему без сознания некроманту. — Фуф, живой… — радостно выдохнула и тут же грозно глянула на нас: — Нет, ну вы совсем уже, что ли? Он и так с головой плохо дружит, нельзя его по ней бить! А если бы вообще убили? Нет уж, давайте договоримся, никто трупняшу больше не трогает! Если понадобится, я потом сама его прибью, а пока он мне еще живой нужен.
— Пусть сначала твой трупняша объяснит, что он тут делал, — мрачно отозвался Гран, скрестив руки на груди. — А потом мы уже решим, трогать его или нет.
— А что тут непонятного? — парировала Дарла. — И так ясно, что мой прелестный дохлик пришел меня проведать.
— А невидимый почему? — скептически поинтересовалась я.
— Ну скромный он у меня, что уж тут поделаешь, — умилилась Дарла, поглаживая неподвижного Бирогзанга по голове. — Застеснялся, вот и наслал ауру невидимости.
— Ага, и маскировочный туман заодно, — хмыкнул Гран, — чтобы мы его, всего такого в тебя влюбленного и смущающегося, точно не увидели. Тавер, будь другом, притащи стул и веревку.
— Это еще зачем? — Дарла мгновенно уперла руки в бока.
— Затем, чтобы твой некр, очнувшись, не смог сразу деру дать от переизбытка в-тебя-влюбленности. Сначала мы его чуток поспрашиваем, — Гран размял кулаки, — а потом уже решим, что с ним дальше делать.
