– Я тоже, но все равно. – Он подался вперед и хлопнул Палмера по крепкому плечу. – Палмер, тебе ведь не надо спешно возвращаться на работу?
– Мне нужно доставить полковнику то, что он просил. Он ждет. Я обещал не задерживаться.
– Тогда поднимись на холм и высади нас там, а домой мы пешком вернемся.
– Как скажешь.
– Отлично. Тогда поехали! – Он снова откинулся на сиденье, отбросил рукой упавшую на лоб прядь. – Ты ведь не против, Джудит? С кем еще так поболтаешь по душам, как не со старушкой Лавинией!
– Если тебе так хочется, то, конечно, давай заедем. Вот только удобно ли вваливаться без предупреждения?
– Она обожает приятные сюрпризы.
– Еще только половина четвертого. А если она отдыхает?
– Она никогда не отдыхает, – заверил Эдвард.
И оказался прав – тетя Лавиния в это время не отдыхала. Они нашли хозяйку в солнечной гостиной. Сидя за письменным столом, она разбиралась со своей корреспонденцией. В камине плясали слабые язычки пламени, и, как в прошлый раз, очаровательная комната вся искрилась и сверкала в лучах света. Когда дверь распахнулась, Лавиния живо повернулась в своем кресле, подняла руку, чтобы снять очки. Столь неожиданно и бесцеремонно потревоженная, она замерла с выражением легкого удивления на лице – но лишь на секунду. Когда она узнала Эдварда, ее черты осветились восторгом.
– Мой милый мальчик! Какой чудесный сюрприз! Эдвард, я даже не знала, что ты приехал домой.
Она протянула к нему руку, он подошел, и они обнялись и поцеловались. Джудит заметила, что на этот раз старушка одета гораздо более по-домашнему, чем в то памятное воскресенье, на званом обеде. Плотная твидовая юбка, толстые чулки и скорее удобные, нежели элегантные, туфли. Поверх кремовой шелковой блузки – длинная кофта на пуговицах, на шее – золотая цепочка и нитка жемчуга.
– Решили заглянуть по пути. Мы возвращаемся в Нанчерроу из Пензанса. Палмер высадил нас, и мы его отпустили, домой пойдем пешком.
– Боже, какая неукротимая энергия! А, Джудит! Все хорошеет и хорошеет. В школьной форме. Сегодня у тебя первый день каникул? Какое удовольствие для меня! Ну идите сюда, присаживайтесь, располагайтесь поудобнее, и рассказывай мне, Эдвард, все-все… Чем ты занимался? Сколько времени ты уже дома?
Она откинулась в кресле, Эдвард придвинул поближе низкий табурет, а Джудит села на подоконник и стала смотреть на них двоих и слушать о жизни в Харроу, о возможности сделаться старостой класса, об успехах и неудачах регбийной команды. Посыпались вопросы о результатах экзаменов, о возможности поступления в Оксфорд или Кембридж, об общих друзьях и о мальчике, которого Эдвард привозил в прошлом году домой на летние каникулы. Джудит дивилась, как человек в таких летах, к тому же никогда не имевший собственных детей, может проявлять столь живую заинтересованность, отзывчивость и чутье по отношению к молодому поколению. Дело, видимо, в том, что тетя Лавиния всегда тесно общалась с детьми Кэри-Льюисов, никогда не теряла с ними связь.
Старушка удовлетворилась лишь тогда, когда узнала все, что только можно, и напоследок потребовала самых горячих новостей:
– А чем вы двое занимались сегодня?
Эдвард рассказал ей. О том, как заезжали за Джудит в «Святую Урсулу», и как снимали мерку для нового твидового костюма, и как потом ели корнуолльский пирог в садике маленького паба.
– Ох, как я вам завидую! Что может быть вкуснее хорошего пирога с мясной или фруктовой начинкой, да еще на свежем воздухе! А теперь, я думаю, вы уже опять проголодались. – Лавиния взглянула на свои золотые часики. – Уже почти четыре часа. Эдвард, дорогой, почему бы тебе не сбегать на кухню и не попросить Изобель, чтобы она принесла нам чай? Может, у нее найдется для нас и немного песочного печенья. Или быть может, горячие тосты?
– Отлично! Я все ждал, когда тебе захочется чаю. – Эдвард встал, потянулся всем телом и отправился на поиски Изобель.
Когда дверь за ним закрылась, тетя Лавиния обратилась к Джудит:
– А теперь давай с тобой поговорим. – Она надела очки и поверх них поглядела на Джудит. Ее лицо стало серьезным. – Меня так опечалило известие о гибели твоей тети в этой кошмарной автомобильной катастрофе. Как ты себя чувствуешь?
– Спасибо. Хорошо.
– Такая трагедия! И хуже всего, что это произошло с тобой, ведь ты живешь вдали от родителей.
– Мне было бы гораздо тяжелее, если бы все не проявили такую удивительную доброту. Мисс Катто, мистер Бейнс, Диана… Все-все.
– У Дианы щедрая душа. А ты стала желанной гостьей в Нанчерроу. Я так радовалась, когда Диана посвятила меня в свои планы насчет тебя. Я перестала о тебе волноваться. Это значит, что теперь у тебя появился дом, где тебя любят и ждут, и никакие беды не страшны, если есть нечто вроде своей семьи.
Джудит почувствовала, что необходимо кое-что разъяснить.
