Разговор с хозяином дома был запланирован заранее, но Руперт ожидал его с некоторым страхом, ибо прекрасно понимал, что болтовня о пустяках не является коньком полковника, – несмотря на все свое обаяние, он был, в сущности, человеком застенчивым. Но его опасения оказались напрасными. Они без труда разговорились, благодаря общим интересам у них нашлось немало тем для обсуждения – охота, верховая езда, армейская служба. Потом полковник поинтересовался житьем-бытьем самого Руперта, и тот рассказал ему о Таддингтоне, о своих родителях и карьере. Учеба в Итоне, потом Сэндхерст, теперь – служба в гвардейских драгунах. Направление в Египет и Палестину, а в настоящий момент – служба в Лонг-Уидоне, центре верховой езды в Нортамптоншире.
– Плохо только, что от Лонг-Уидона рукой подать до Лондона. Так и хочется удрать в столицу при всяком удобном случае, а потом, разумеется, мчишься назад, обычно уже под утро, в жутком похмелье, и каким-то образом все-таки успеваешь на утренний смотр.
– Одна из проблем и неприятных сторон молодости, – улыбнулся полковник. – Не слышно ли чего о механизировании гвардии?
– Пока нет, сэр. Но, говоря по совести, кавалерия в современной войне выглядит, пожалуй, анахронизмом.
– Как бы вы отнеслись к танкам?
– Мне было бы жаль расставаться с лошадьми.
Полковник пошевелился в кресле. Он поднял голову и устремил взгляд в распахнутое окно, на сад, купающийся в золоте вечернего солнца.
– Боюсь, мы будем вынуждены вступить в войну, – сказал он. – Прошло столько месяцев компромисса и соглашательства. И все без толку, как я погляжу. Надежды рушатся одна за другой. Пала Австрия, затем Чехословакия, а теперь на очереди Польша. И вдруг становится слишком поздно. Польша – это только вопрос времени. Гитлеру нет нужды проводить мобилизацию. Немецкая армия готова выступить по первому сигналу. Наверно, это будет скоро. В первой половине сентября, до октябрьских дождей. До наступления ноябрьской грязи и слякоти, которые могли бы задержать их танки.
– А Россия?
– Великий знак вопроса. Если Сталин и Гитлер заключат соглашение, то Россия развяжет руки Германии. И тогда начнется… – Он снова посмотрел на Руперта. – А вы? Что тогда будет с вами?
– Вероятно, опять направят в Палестину.
– Эта война по большей части будет войной в воздухе. Эдвард станет пилотом ВВС. – Полковник поднял свой стакан и одним махом опорожнил его, будто проглотил лекарство. – Плесните мне еще, дружище. А как там ваш стакан?
– Спасибо, сэр, обо мне не беспокойтесь. – Руперт встал и отошел, чтобы налить полковнику еще виски. Вернувшись, он проговорил: – Вообще-то, я хотел поговорить с вами.
По лицу его собеседника скользнула усмешка.
– Я думал, мы как раз этим и занимаемся.
– Нет, я… – Руперт запнулся. Это происходило первый раз в его жизни, он боялся ударить в грязь лицом. – Я хотел испросить у вас позволения жениться на Афине.
Последовала минута остолбенелого молчания, вслед за этим полковник проговорил:
– Боже правый! Как так?
Руперт никак не ожидал такой реакции, и ему пришлось пережить минуту страшной растерянности. Но он мобилизовал все свои силы, чтобы показать себя с лучшей стороны.
– Понимаете, я очень люблю ее, и, думаю, она меня тоже. Я знаю, что это не самое удачное время для брака, учитывая надвигающуюся войну и неопределенность нашего будущего, и все-таки мне кажется, нам стоит обручиться.
– Не знаю, какая жена из нее получится…
– Вы сомневаетесь в ней, сэр?
– Она всегда была таким легкокрылым мотыльком. Точная копия своей матери, надо полагать.
– Но ведь вы женились на ее матери, сэр.
– Да, я женился на Диане. И она всегда была моей отрадой и моим счастьем. Но я любил ее многие годы, прежде чем на ней женился. А вы с Афиной знаете друг друга не так давно.
– Достаточно давно, сэр.
– Вы все обсудили с ней?
– Да, мы все обговорили.
– Жена солдата, годы разлуки… все это тоже?
– Да, и это тоже.
– А будущее? Отдаленное будущее, когда ужасная беда, которая нависла над нами сейчас, будет уже делом прошлого. Что тогда?
– Не знаю. Могу сказать одно – после смерти моего отца Таддингтон перейдет ко мне.
– Афина и Глостершир? Вы думаете, это хорошее сочетание? Она, как вы знаете, терпеть не может лошадей.
– Да, я знаю, – засмеялся Руперт.
– И вы все-таки хотите жениться на ней?
– Да, хочу.
– Когда?
– Думаю, чем скорее, тем лучше.
– Подготовка к свадьбе займет не один месяц.
– Мы… ну, в общем, мы не хотели бы устраивать традиционное свадебное торжество, сэр. Афину до ужаса пугают пышные свадьбы. Боюсь, миссис Кэри-Льюис будет несколько разочарована, но мы подумывали о чем-то очень скромном – может быть, даже просто о регистрации. Я мог бы достать разрешение на венчание без церковного оглашения.
– Что ж, это только сэкономит мне деньги. Стоит поблагодарить вас за эту маленькую любезность.
– Я на самом деле люблю ее, сэр.
