– Нет. По правде сказать, родители уехали на несколько дней на острова Силли, чуть-чуть отдохнуть. Отец сказал, что хочет съездить, пока есть возможность, при нынешнем ходе событий один Бог ведает, когда еще представится случай.
– А как же практика?
– Есть временный заместитель.
– Временный заместитель? А ты?..
– Я больше не работаю в паре с отцом.
– Он тебя отстранил?
Джереми рассмеялся:
– Не совсем. Какое-то время отцу придется справляться в одиночку. Я подал заявление в Добровольческий резерв Военно-морских сил, и меня приняли в качестве корабельного врача. Капитан-лейтенант ДРВМС Джереми Уэллс. Каково?
– О, Джереми! Звучит потрясающе. Однако это такой смелый шаг, как ты мог решиться на такое?
– Назад пути нет. Я уже даже купил себе форму. Правда, в ней я смахиваю на театрального швейцара, но, думаю, постепенно привыкну.
– В форме ты будешь выглядеть великолепно!
– В следующий четверг я должен явиться в девонпортские казармы.
– А какие планы на оставшееся время?
– Вот хотел увидеть всех вас, попрощаться.
– Ты непременно должен остаться у нас.
– Если найдется кровать.
– Ах, дорогой мой мальчик, для тебя кровать всегда найдется. Даже несмотря на то, что у нас некоторое перенаселение. Ты привез с собой вещи?
– Да, – смущенно признался он, – я взял чемодан. На тот случай, если вы меня пригласите.
– Миссис Неттлбед рассказала тебе о Гасе Каллендере, кембриджском приятеле Эдварда?
– Она сказала, что он гостит у вас.
– Довольно интересная личность. Боюсь, что Лавди потеряла голову.
– Как, Лавди?!
– Удивительно, да? Ты же знаешь, как грубо и бесцеремонно она всегда вела себя с друзьями Эдварда. Давала им ужасные прозвища и передразнивала их слащавый тон. А тут совсем другое дело. Можно сказать, ловит каждое его слово. Впервые вижу, что моя дочь заинтересовалась представительным молодым человеком.
– И как он отвечает на ее чувства? – удивился Джереми.
– Очень спокойно, должна отметить. Но ведет себя безупречно.
– Чем же он так интересен?
– Трудно сказать. Просто он отличается от прочих друзей Эдварда. Притом он шотландец. Сдержанный такой. О своей семье говорить избегает. Возможно, ему недостает чувства юмора. И вместе с тем он художник. Живопись – его хобби, и он потрясающе талантлив. Уже успел сделать несколько прелестных набросков. Уговори его показать их тебе.
– Скрытые глубины…
– По-видимому. Да почему бы и нет? Мы ведь экстраверты и ждем от любого человека, что он вывернет всего себя перед нами напоказ… В общем, сам увидишь. И помни: у нас молчаливое соглашение – никаких намеков и подтруниваний. Даже Эдвард тактичен до невозможности. Мы порой забываем, что наша маленькая проказница растет. Может быть, для нее пришло время начать влюбляться в кого-то еще, помимо четвероногих. И должна сказать, он очень мил с нею. Смотреть на них одно удовольствие! – Вдруг Диана зевнула и снова откинулась на подушки, высвободив руку из-под его ладони. – Очень жаль, но у меня совсем нет сил. Мне хочется только одного – спать.
– В таком случае спите.
– Я почувствовала себя лучше – оттого только, что поговорила с тобой.
– Иначе и быть не может, если врач – профессионал.
– Ты должен прислать мне громадный счет.
– Пришлю, если не будете меня слушаться. Постарайтесь как следует отдохнуть. Как насчет обеда? Хотите чего-нибудь поесть?
– Если честно, нет, – поморщилась Диана.
– Пару ложек супа? Мясного бульона или чего-нибудь еще? Я поговорю с миссис Неттлбед.
– Нет, скажи Мэри. Она где-то тут. И скажи ей, что остаешься у нас. Пусть отведет тебе комнату.
– Ладно. – Он поднялся. – Я еще загляну к вам попозже.
– Какое отрадное чувство знать, что ты здесь. – Диана нежно и благодарно улыбнулась ему. – Как в старые добрые времена. С тобой все совсем по-другому.
Джереми вышел из ее спальни, прикрыв за собой дверь, и на мгновение остановился в нерешительности: надо найти Мэри Милливей, но откуда лучше начать поиски? Однако в следующую секунду он услышал звуки музыки, и всякая мысль о Мэри вылетела у него из головы. Звуки доносились с конца длинного коридора гостевого крыла. Из комнаты Джудит. Она – здесь, вернулась из Порткерриса. Вероятно, разбирает вещи. И чтобы не было скучно, поставила пластинку.
Фортепиано. Бах. «Иисусе, утоление жаждущих».
Он прислушался, охваченный сладостными, щемящими воспоминаниями. С поразительной ясностью представил он школьную капеллу во время вечерни: увидел, как в витражах играет золотом летнее солнце; ощутил жесткость неудобных скамей из мореного дуба; услышал, как чистые юные дисканты выводят фразы классического хорала. Он почти чувствовал затхлый бумажный запах ветхих сборников с гимнами.
