– А я очень даже представляю, – отозвалась Диана. – Образцовый сельский врач, разъезжающий на машине с собакой на заднем сиденье. Джудит, ты с ним случайно не сталкивалась?
– Нет. Мне постоянно казалось, что он должен объявиться на Востоке, куда перемещался весь флот. Все там рано или поздно оказывались. Но в Тринкомали он так и не появился.
– А я все жду, когда же он женится. Мальта, конечно, не много может предложить в этом плане. – Зевнув, Диана откинулась на спинку стула и окинула взглядом беспорядок, оставшийся после их пиршества. – Надо бы нам все это убрать и помыть.
– Не волнуйся, мамочка, – сказала Лавди, прожевывая кусок кекса, – мы с Джудит все сделаем. Будем сегодня как двое трудолюбивых скаутов.
– А что стало с Хетти? – поинтересовалась Джудит.
– О, она в конце концов вырвалась из лап миссис Неттлбед и ушла. Собиралась устроиться на какую-нибудь «военную работу». И устроилась – в Плимуте, уборщицей в госпитале. Бедняжка Хетти! Что называется, из огня да в полымя. Вы правда со всем этим разберетесь, девочки? Времени уже седьмой час, по воскресеньям вечером мы всегда звоним Афине…
– Передайте от меня привет.
– Непременно.
В большой, несовременной кухне все осталось по-старому. Здесь было чуть теплее, чем везде в доме, и казалось как-то пусто без Неттлбедов и Хетти, которая вечно гремела в судомойне посудой.
– Кто же теперь скоблит кастрюли? – спросила Джудит, повязывая передник и пуская в старую глиняную мойку горячую воду из медного крана.
– Миссис Неттлбед, наверно. Или Мэри. Уж точно не мама.
– Мистер Неттлбед еще не забросил свой огород?
– Нет, они с мистером Маджем на пару там трудятся. Овощи мы потребляем в огромных количествах – другого-то почти и нет ничего. И ты не смотри, что сейчас в доме пусто, – обычно гостей бывает ничуть не меньше, чем раньше. Мама взяла под свое крылышко бесчисленное множество военных, которые служат неподалеку от наших краев, и в доме всегда можно застать кого-нибудь из них. Боюсь, когда все кончится и они разъедутся по домам, ей будет недоставать всего этого шума и суеты.
– Как поживает Томми Мортимер?
– По-прежнему наведывается время от времени из Лондона. Вместе с другими старыми знакомыми. Не дает маме раскиснуть. Отъезд Афины с Клементиной ужасно на нее подействовал.
Джудит прыснула в мойку жидкого мыла, вспенила воду и погрузила туда первую партию тарелок.
– Как Уолтер?
– Нормально.
– Дела на ферме?..
– Хорошо.
– А мистер Мадж?
– Все еще работает, но годы дают о себе знать.
– Что будет, когда он уйдет на покой?
– Не знаю. Вероятно, мы с Уолтером переедем жить в их дом, а они – в наш. Бог его знает.
Ее ответы были такими краткими и безучастными, что Джудит приуныла.
– Что вы делаете в свободное время? Ходите в кино, на пикники, в паб?
– Раньше я иногда ходила в паб, но теперь не могу из-за Ната. Конечно, я могла бы оставлять его у миссис Мадж, но, если честно, я не большая любительница пабов. Так что Уолтер ходит один.
– Ох, Лавди…
– Что за тоскливые вздохи!
– Все это не очень-то весело.
– Все хорошо. Иногда приходят на ужин друзья… Только вот кулинарка я неважная.
– А лошади? Вы еще ездите вместе верхом?
– Да почти нет. Молнию я продала, а нового пони так и не купила. И охота приказала долго жить: всех гончих усыпили еще в начале войны.
– Теперь, когда война кончилась, может быть, охота возобновится.
– Да, может быть.
Лавди нашла посудное полотенце и начала очень медленно перетирать тарелки и чашки, складывая их затем на стол.
– Лавди, ты счастлива?
Лавди вынула из сушилки очередную тарелку.
– Ты не знаешь, кто это сказал, что замужество – золотая птичья клетка, выставленная в саду?
– Не знаю.
– Все вольные птицы мечтают попасть в эту клетку, а те, которые сидят внутри, стремятся вырваться на свободу… Ты – вольная пташка, можешь лететь, куда захочешь.
– Нет, не могу – у меня Джесс на руках.
– А в клетку не хочешь?
– Нет.
– И ни один морячок по тебе не вздыхает? Не могу в это поверить. Не говори только, что ты все еще любишь Эдварда.
– Эдварда нет в живых уже много лет.
– Прости, я не должна была так говорить.
– Ничего страшного, он ведь был твоим братом.
Лавди вытерла еще пару тарелок.
– Мне всегда казалось, что Джереми к тебе неравнодушен.
Джудит упорно отскребала присохшие крошки теста.
– Наверно, тебе показалось.
– Вы поддерживали связь? Переписывались?
– Нет. Последний раз мы встречались с ним в начале сорок второго года в Лондоне. Как раз накануне сдачи Сингапура. Больше я его не видела и никаких известий от него не получала.
– Вы поссорились?
– Нет. Думаю, просто мы решили пойти каждый своей дорогой.
– Удивительно, почему он до сих пор не женился. Теперь ему уже, кажется, тридцать семь – почти старик. Наверно, когда он вернется, его отец уйдет на покой и Джереми возьмет на себя все фурункулы и бородавки в округе.
– К чему он всегда и стремился.
Последняя тарелка и, наконец, чайник. Джудит вытащила затычку и стала смотреть, как мыльная вода исчезает в сливном отверстии.
– Вот и все.
