– Не очень. Черный кофе в сочетании с воем ветра.
Мэри тоже подошла к буфету.
– До сих пор завывает, хотя теперь уже потише. – Она потрогала кофейник. – Остыл. Я сварю вам свежего.
– Это совсем не обязательно, Мэри. Я могу выпить чаю.
– Но я же знаю, что вы больше любите кофе. Я мигом.
И она вышла.
Джереми достал из плетеной корзинки в виде курицы яйцо, налил себе чашку крепкого чая и сел за стол. Полковник молча подал ему аккуратно сложенную «Вестерн морнинг ньюс». Диана возилась со своими письмами. В Нанчерроу не поощрялись разговоры во время завтрака. Джереми взял ложку и аккуратно снял верхушку яйца.
На часах было уже без двадцати минут девять, а Лавди все не появлялась, и Неттлбед начал нервничать. Нет, у него и мысли не возникало о каком-либо несчастном случае, он не боялся, что Лавди упала с обрыва и сломала себе лодыжку. Лавди знала береговые скалы как свои пять пальцев и была ловкой, как горная коза. Но его тяготило бремя ответственности. Он уже жалел об их сговоре, и ему хотелось только одного – чтобы она вернулась прежде, чем он будет вынужден сообщить полковнику, что его дочь не только ушла от мужа, но и вообще исчезла.
Не находя себе места, старик в совершенно несвойственной ему манере бродил по кухне – подходил к окну, отпивал глоток чаю, шел с одной-единственной кастрюлей в судомойню, подтирал лужицу пролитого молока, опять направлялся к окну.
Противная девчонка как сквозь землю провалилась. Теперь к его беспокойству уже примешивалось раздражение. Пусть только явится – он ей намылит голову, свирепо думал Неттлбед, словно какая-нибудь мамаша, что грозится всыпать своему ребенку по первое число за то, что он чуть не попал под автобус.
Без десяти девять, устав слоняться из угла в угол и поглядывать на часы, Неттлбед вышел из судомойни во двор, прошелся до задней подъездной дороги и постоял там, высматривая Лавди на дорожке, выходящей из леса. Нет, никого. Отсюда был хорошо виден большой гараж, где держали весь автотранспорт Кэри-Льюисов. Почему одна из дверей открыта? Неттлбед пошел выяснить, в чем дело, и обнаружил, что маленький «рыбный» автофургон исчез. Это был очень дурной знак. Конечно, можно было предположить, что ночью здесь побывали воры. Но какой нормальный вор взял бы фургон, если рядом стоял – так и просился, чтобы его угнали, – «бентли» миссис Кэри-Льюис?
В состоянии, близком к панике, старик вернулся в дом, но не через судомойню, а через оружейную – и там обнаружил Тигра, мирно спавшего в своей корзине.
– Где она?! – вскричал он, но пес только моргнул и опять погрузился в сон.
И тут случилась третья неожиданность, которая и решила исход дела. Не успел Неттлбед зайти в кухню, как сверху, из его собственной квартиры, послышались яростные вопли, которые могли исходить только от Натаниеля Маджа.
Это конец, подумал Неттлбед.
В этот момент в кухню зашла Мэри Милливей с кофейником в руке.
– Я только за… – начала она и запнулась. – Что это?!
Неттлбед почувствовал себя мальчишкой, который попался, когда таскал яблоки из чужого сада.
– Это Нат Мадж. Он у нас в квартире, с миссис Неттлбед.
– Что он там делает?!
– Лавди его оставила. Она приходила в половине восьмого.
– Лавди? А сама она где?
– Не знаю, – горестно признался Неттлбед. – Она пошла прогуляться, сказала, что хочет привести мысли в порядок и все обдумать. Обещала вернуться к завтраку. И не вернулась.
– Обдумать? Что обдумать?
– Ну, все это… отношения с Уолтером.
– О боже!.. – проговорила Мэри, и ничто не могло более красноречиво выразить ее отчаяния, ибо за долгие годы их совместной работы Неттлбеду практически ни разу не доводилось слышать, чтобы она поминала имя Господа всуе.
– Она взяла с собой Тигра, – продолжал Неттлбед тоном человека, находящегося на исповеди, – но собака спит у себя в оружейной. А маленького фургона в гараже нет.
– Думаешь, она сбежала?
– Не знаю.
Вопли Ната становились все громче. Мэри поставила кофейник.
– Пойду-ка я займусь этим малым. Бедная миссис Неттлбед, она этого не вынесет!
Она вышла и стала подниматься по узкой лестнице, а через минуту Неттлбед услышал ее голос: «Кто это тут так расшумелся? Мэри желает знать!»
Итак, по крайней мере, одна проблема с плеч долой. Оставшись один, Неттлбед развязал фартук и повесил его на спинку стула, пригладил руками свои редкие волосы и, прямой и важный, направился в столовую, чтобы облегчить душу перед полковником.
Когда он вошел и закрыл за собой дверь, никто не обратил на него особенного внимания. Он кашлянул. Полковник оторвался от газеты и посмотрел на него.
– Что такое, Неттлбед?
– Не могли бы вы выслушать меня, сэр?
– Разумеется.
Теперь уже подняли глаза и миссис Кэри-Льюис с молодым доктором.
– Дело довольно деликатное, сэр.
– Деликатное, Неттлбед? – вмешалась миссис Кэри-Льюис. – Насколько деликатное?
– Семейное, мадам.
– Что ж, мы здесь в семейном кругу, Неттлбед. Или может быть, вы не хотите, чтобы мы с Джереми знали?
– Никак нет, мадам.
– Тогда говорите, пожалуйста, при всех.
– Это касается Лавди, мадам.
